Как связаны традиция и закон

Природоохранные законы, традиции, обычаи

Уже за 4 000 лет до нашей эры у шумеров (древнейшая цивилизация в Месопотамии) был разработан подробный план орошения полей. Это первый известный нам письменный документ в истории человечества.

Историки обнаружили государственный закон об охране лесов царя Древнего Вавилона Хаммурапи. Четыре тысячи лет назад леса разбивались на участки и охранялись лесниками. За 250 лет до нашей эры закон индийского царя Ашоки запрещал убивать зверят, не достигших шестимесячного возраста, беременных самок и целый ряд животных и птиц. Несколько столетий назад закон Хубилая в Монголии запрещал охоту на зверей и птиц в период размножения.

На всех этапах развития человечество теснейшим образом связано с окружающей его средой, — живой и неживой природой. Природа всегда давала и даёт человеку пищу, тепло. Вплоть до последнего времени природные ресурсы были основным поставщиком материала для его одежды и жилищ. Естественно, что природные условия, в которых развивалась то или иное общество, оказывали сильнейшее влияние на формирование его культуры и традиций. Первобытным охотникам и собирателям приходилось внимательно изучать особенности окружающих их природных сообществ. Им необходимо было знать повадки зверей и птиц, отличать съедобные растения от ядовитых, предугадывать изменения погоды. Личный опыт передавался из поколения в поколение, что создавало запас знаний об окружающей среде.

Один из первых выводов, которые пришлось сделать первобытному человеку, — дары природы не беспредельны. Поэтому охрана природы в местах обитания было залогом выживания любой общины, всего народа или этноса. В ряде случаев это привело к весьма жёстким законам, направленным на ограничение численности племени: хочешь завести ребёнка — принеси скальп враг, традиции умерщвления стариков и т.д.

В небольших племенах и общинах, живущих, в первую очередь за счёт охоты, сохранились строгие ограничения на количество дичи и рыбы, которое позволялось добывать каждому члену общины, и на территории, служащие ему охотничьим участком. При совместной охоте на крупную дичь число добываемых животных, их пол и возраст заранее оговаривались. На совете племени или совете старейшин обсуждались и сроки начала охоты на разные виды животных, причём в разные годы они могли быть различными — живущие за счёт даров природы люди отлично разбирались во взаимосвязях между погодными условиями, урожаем пищевых растений и численностью травоядных и хищных животных. По мере развития человеческого общества в его отношении к природе, помимо утилитарных, стали проявляться духовные, этические компоненты, находившие выражение в культе природы, её обожествлении.

Древний человек не отделял себя от природы. Страх перед гневом Земли уживался в нем с верой в её безграничное могущество. И сегодня масаи Восточной Африки избегают вонзать копья остриём в землю из опасения её поранить.

Древние люди, в том числе индейцы Америки, были убеждены, что все созданное Великим Духом должно существовать; и убивать или уничтожать его творения просто так, не для еды, непозволительно. Народы майя, ацтеки, ольмеки обожествляли животных: охраняли, поклонялись им, никогда не убивали больше того, что могли съесть.

Природный объект, избранный в качестве племенного тотема, исключался из хозяйственной деятельности: если это было животное, то мог быть наложен полный или частичный запрет на охоту, вводилось табу на посещение мест его обитания.

Особым поклонением пользовались леса, дававшие человеку почти все необходимое для жизни. По славянским поверьям, от деревьев пошла жизнь на земле. У многих народов существовали священные рощи, в которых благодарили богов за удачную охоту, молили о защите. Божественное почитание деревьев оберегало их от истребления. Так, в племенах кельтов, живших во второй половине первого тысячелетия на территории нынешних Франции, Италии, Бельгии, Германии и Британских островов, за порчу деревьев жестоко наказывали: раны, нанесённые дубу, «бинтовали кишками тех, кто посмел поднять на него руку».

Интересны гигиенические правила, сформировавшиеся у разных народов под влиянием окружающих их природных условий. Эмпирический опыт находил своё отражение в религиозных запретах и догматах. Так, у северных племён — охотников на морского зверя — строго запрещалось употреблять в пищу печень белого медведя, что защищало людей от гипервитаминозов жирорастворимых витаминов (А, Д, Е). В условиях жаркого климата и интенсивной запылённости воздуха степей и полупустынь Ближнего Востока серьёзной гигиенической мерой было обрезание крайней плоти у мальчиков, позже получившее статус важнейшего религиозного обряда в иудаизме и мусульманстве.

Запрет употреблять в пищу свинину имеет корни в обычаях кочевников. Свинина часто заражена гельминтами, а кочевые условия не позволяли тратить много времени на температурную обработку пищи. Мясо барана или овцы, в отличие от свинины, не несло опасности заражения людей гельминтозами и могло употребляться без ущерба для здоровья даже в полусыром виде.

В тех обществах, где практикуется раскраска тела, она зачастую имеет и гигиеническое значение. Многие краски делаются на жировой основе. Так, подведение глаз голубой или чёрной краской («коль») у народностей севера Африки и стран Ближнего Востока способствует профилактике трахомы.

Среди гигиенических приёмов, приобретших статус национальной или религиозной традиции, особое значение имели различные способы умащения тел маслами и благовониями — для поддержания чистоты тела и лекарственного воздействия на внутренние органы.

По мере перехода от охоты и собирательства к скотоводству и земледелию человек становился менее зависим от окружающих его природных сообществ и правила, направленные на их сохранение, становились менее строгими. Однако во всех религиях, от древнего зороастризма до христианства и мусульманства, проповедуется бережное отношение к природе. И если по иудейско-христианской доктрине человек, сотворённый Богом по его образу и подобию, призван разумно использовать природу для удовлетворения своих нужд, то традиционные восточные религиозно-философские течения рассматривают человека не изолированно, а в единстве с природой, как неразделимое и гармоничное целое.

Одновременно с ослаблением зависимости от состояния окружающей дикой природы переход к земледелию потребовал от человека формирования и закрепления в традициях новых экологических знаний — о типах и плодородии почв, наличии запасов влаги, циклов вегетации растений, приметах изменения погоды, необходимых для разработки земледельческого календаря.

Меньшая зависимость от естественных ресурсов позволила снять ограничения на рост численности общины. Формирование новых общественных отношений и войны привели к периодическому сокращению населения — особенно мужчин — и необходимости воспроизводства. Если раньше у некоторых народов вдов отселяли, чтобы их содержание не было бременем для всего сообщества, то теперь возник обычай жениться на вдове брата, чтобы помочь выжить семье умершего. Эти же причины, вероятно, привели к возникновению многожёнства.

По мере развития цивилизации многие из традиций и эмпирических навыков начинали фиксироваться в письменной форме в виде законов. Природоохранные акты, появившиеся в ранних государствах, основывались на принципах уважения частной собственности и бережного отношения к природе. В одном из древнейших юридических документов — законах Хаммурапи (царя, правившего Вавилоном в 17-ом веке до нашей эры) — были введены экономические санкции за экологический ущерб. За порубку фруктового дерева накладывался такой же штраф, как за телесные повреждения со смертельным исходом.

В законах Ману (2-ой век до н.э. — 2-ой век н.э.) — памятнике древнего права Индии (основой которого являются священные книги глубокой древности — веды), где определяется поведение человека в частной и общественной жизни, было записано, что разрушение окружающей среды убивает вместе с ней и человека, как физически, так и нравственно. В этих законах порицались торговля дарами природы, причинение вреда всему живому, загрязнение воды. Санкции, вводимые за порчу деревьев, и зависящие от сословной принадлежности, были суровы — от штрафов, членовредительных и позорящих наказаний (наложение клейма на лоб, бедро) до смертной казни. Следование некоторым из подобных законов не всегда рационально. Например, в Древней Индии бездомные священные коровы начисто объедали зелёные насаждения.

Правовые нормы Эфиопии времён Аксумской цивилизации (4-ый век н.э.) содержали запрет на продажу и покупку речной рыбы, птиц, степных и лесных зверей. Жители высокогорий освобождались от обработки земли и выпаса скота, но должны были охранять сток чистой воды в нижележащие районы. Разработанный в первом веке н.э. римским юристом Гаем Свод правовых актов, определяющих гражданские правоотношения, включал положение о вменении ответственности за причинённый вред природе: «Каким бы то ни было образом погибшее и испорченное животное — собаку или дикого зверя, например, медведя, льва . и равным образом во всех вещах неодушевлённых».

В культуре Европы средневековья природа существовала для человека, но, как Божие создание, требовала обязательного нормативного отношения. Святой Франциск Ассивский учил любви к природе и проповедовал птицам. Монастыри и светские землевладельцы вынуждены были настолько считаться с правами животных, что для того, чтобы избавиться от мышей или муравьёв, нужно было предоставить им подходящее жилье в другом месте. Споры по таким вопросам разбирались в суде, причём интересы животных представлял специально приглашённый для этой цели адвокат. Укрепление феодальных отношений в раннем средневековье проходило при соблюдении природоохранных принципов, нашедших развитие в законодательном закреплении жёстко разделённых общинных и феодальных владений. В соответствующих документах (Русская Правда 11-12 века, Великая Хартия вольностей в Англии 1215 года, германские законы 12 века) были записаны исключительность феодальных землевладений и запрещение охоты в лесах, принадлежащих монархам, феодалам и монастырям. Именно этим законам человечество обязано тому отрадному факту, что в лесах Европы до сих пор сохранились многие виды диких животных. Хотя эти законы были направлены прежде всего на защиту собственности, они одновременно защищали природу от бездумного уничтожения. В России Пётр Первый выпустил ряд указов, направленных на охрану лесов, где устанавливались суровые наказания за незаконную порубку, причём наказанию подвергались как порубщики, так и надзиратели, плохо следившие за соблюдением указов.

Среди законов разного времени развития человеческой цивилизации были и акты, требующие соблюдения определённых гигиенических правил, направленных на поддержание здоровья населения, на предотвращение эпидемий. Например, существовало законодательное предписание об удалении из городов заразных больных, в первую очередь «прокажённых». Надо отметить, что в те времена любые болезни, проявляющиеся кожными высыпаниями, в том числе чума, оспа, считались проказой.

К гигиеническим рекомендациям можно отнести некоторые предписания уже упомянутых Законов Ману древней Индии, например «не следует читать ни лёжа, ни поджав ноги. ни поев мяса. ».

Основоположник научной медицины Гиппократ (460 — 377 гг. до н.э.) изложил результаты исследований взаимоотношений человека со средой его обитания в труде «О воздухе, водах и местностях». В этом трактате, содержащем советы врачам, в частности, говорится: «Поэтому кто придёт в незнакомый город, он должен обратить внимание на его положение для того, чтобы знать, каким образом он расположен — к ветрам или восходу солнца, ибо не одни и те же свойства имеет город, лежащий к северу и лежащий к югу, а также расположенный на восход солнца или на запад. Как обстоит дело по отношению к водам, пользуются ли они болотными и мягкими водами или жёсткими. или же солёными и неудобными для варения. ». По убеждению Гиппократа, физическая и психическая конституция, а также болезни зависят от природных условий, географического положения мест обитания, «от преобладающих ветров, воды, рельефа и времён года».

В древних памятниках русской культуры также имеются указания на необходимость соблюдения профилактических мероприятий, например, рекомендации при строительстве городов и деревень избегать низменных и болотистых участков как особенно опасных для здоровья. Для снабжения населения водой во время осады в городах-крепостях предписывалось устраивать сооружения, называемые тайниками, где речная вода подводилась к колодцу по закрытому каналу. В 1382 году во Франции был издан эдикт Карла Шестого, согласно которому было запрещено выпускать в Париже дым «тошнотворный и дурно пахнущий». В Лондоне в 17-ом веке было законодательно запрещено разжигать огонь в каминах во время сессий парламента, чтобы защитить парламентариев от смога. В 16-ом веке в Париже издаётся постановление, обязывающее владельцев подвод, на которых в город привозили продукты питания, вывозить на обратном пути мусор и бытовые отходы с улицы. При Петре Первом принимаются указы, обязывающие «следить за порядком и благоустройством города, чистотой улиц, рынков, выпуском стоков», а также необходимостью «торгующим съестными припасами носить белые мундиры и наблюдать во всём чистоту». Ряд вопросов общественной гигиены был рассмотрен М. В. Ломоносовым в его «Рассуждениях о размножении и о сохранении российского народа».

Для «очищения организма и обновления человеческой души практически все религии предписывают посты. Пищевые запреты уходят корнями в далёкое прошлое, когда из-за недостатка продуктов питания люди вынуждены были ограничивать себя в еде. Но это только одна сторона вопроса. Другая заключается в том, что такие временные ограничения в некоторых продуктах питания полезны для организма, необходимы для нормализации обмена веществ. Кстати, до недавнего времени потребление большого количества жиров для европейцев — уроженцев средних широт не было характерно. Отчасти поэтому тогда не было такого широкого распространения заболеваний сердечно-сосудистой системы. До появления нефтепродуктов и электричества (т. е. до конца 19-го века) животные жиры были основным источником освещения. В 8 — 9 веках, например, в империи Карла Великого предписывалось откармливать быков только для получения жира. Ещё в первой половине 19-го века в Австрии стоимость мяса составляла в среднем только 40% стоимости животного жира. Жирная пища была показателем достатка хозяина и демонстрировала его высокий социальный ранг.

Ярким положительным примером культурной адаптации человека к среде обитания могут служить традиции Японии. На психологию японцев существенно повлияли конфуцианство и буддизм, которые пришли из Китая и Индии в шестом веке. Одновременно у японцев воспитывалось почитание природной красоты, философичность и своеобразное понимание основ мироздания, бережное и любовное отношение к любому предмету окружающего мира.

Благодаря долговременной изоляции страны и стремлению японцев следовать историческим традициям своего народа многие из этих взглядов и в современной Японии входят в число норм повседневного образа жизни. Стремление не потерять контакты с природой отложили отпечаток на поведение, образ жизни целой цивилизации. Ещё тысячи лет назад древние гидротехники заботились об экономии воды. Драгоценная влага предусмотрительно накапливалась в высоко расположенных бассейнах, своего рода “водонапорных башнях”. Они играли важную роль в водоснабжении античных городов. Трубы, отводящие воду, обычно отходили от резервуара на разных уровнях. Выше всего были расположены трубы, снабжавшие частные дома, ниже — трубы, шедшие к общественным зданиям, например, баням и больницам, а ещё ниже — трубы, питавшие общественные фонтаны на улицах и площадях. Когда запас воды начинал иссякать, автоматически лишались водоснабжения частные хозяйства, а общественные здания и уличные распределители воды продолжали получать воду.

Уже тогда люди понимали, что ресурсы чистой воды ограниченны, и что тот, кто много тратит в своём хозяйстве чистой воды, должен платить за это. Были изобретены стандартные насадки на краны. Измерялся диаметр отверстия насадки, пропускающей воду в дом, на насадку ставилась казённая пломба, и платить за воду надо было в зависимости от диаметра насадки. Это был простой способ нормировать расход воды, не имея счётчика.

Чистую воду экономили и другими способами. Так, в ватерклозетах, которые существовали ещё в Древнем Риме, применяли не чистую, как сейчас, а уже использованную воду — из ванн. Мы полагаем, что можем себе позволить более щедро расходовать чистую воду, чем древние римляне, но это глубокое заблуждение. В будущем нам придётся вернуться к разумной практике древних — использовать питьевую воду лишь для питья. Иначе она будет обходиться чересчур дорого, тем более что сейчас перед подачей в дома её приходится освобождать не только от болезнетворных микробов, но и от остатков инсектицидов, гормонов, стиральных порошков, вкусовых и других веществ. В ближайшем будущем независимо от нашего желания нам придётся приблизиться по экономности расходования чистой воды к древним римлянам.

Итак, необходимость беречь воду глубоко укоренилась в мышлении наших далёких предков. Кроме воды из источников они использовали воду из воздуха — ту, что конденсировалась на наклонных стенах. Поэтому не удивляет древнегреческое изречение: “Самое лучшее — это вода, лучше, чем Олимпийские игры, лучше, чем золото”.

Кстати, в начале двадцатого века в Смоленске было 400 водопроводов в частных домах, где было установлено 180 водомеров; то есть почти половина «частников» учитывала потребляемую воду. Городская дума отмечала: — «с установкой водомеров домовладельцы, как показал опыт, расходуют воду более экономично, что очень важно для города.»

Суперсовременные технологии водолечения имеют древние корни. В сохранившихся рукописях, датированных до нашей эры, сказано, что для лечения в Древнем Египте и Древней Греции использовались определённые виды вод, которых насчитывалось 14, причём в зависимости от заболевания это могла быть пресная, морская, минеральная, кислая или щелочная вода. В процветающем Древнем Риме с неуёмным стремлением его жителей к богатству и удобствам водолечение нашло наиболее благодатную почву. Известно, что Антоний Муза, врач императора Августа (63 г. до н. э. — 14 г. н. э.), успешно лечил властителя от неврастении и ожирения специальными ваннами и питьём воды. Он же спас и поэта Горация от алкоголизма, давая ему пить морскую воду.

Благодаря тому, что города были оснащены водопроводами, все богатые римляне имели прекрасные ванные комнаты или бани. Описания роскошных и комфортных императорских общественных бань до сих пор поражают воображение. Так, бани императора Каракаллы, занимавшие более 120 акров (48,5 га), представляли собой громадный комплекс сооружений, который объединял огромный плавательный бассейн, галереи с различными типами ванн, крытый двор для занятий спортом и даже библиотеку. На широких мраморных скамьях галерей могли одновременно предаваться неге, растянувшись во весь рост, 1 800 человек. Ещё больше поражали своими размерами бани императора Диоклетиана, способные одновременно пропустить 3 600 отдыхающих. Сток воды шёл по желобам из серебра, обладающего, как известно, обеззараживающим действием. Поскольку внутри стен и под полом по медным трубам постоянно циркулировала горячая вода, температура во всех помещениях была комфортной. Для обеспечения этого процесса сотня рабов беспрерывно топила громадную печь. Бани строились на возвышенных местах, а в расположении окон учитывалось движение солнца, чтобы в любое время дня из них можно было бы видеть красоты итальянского пейзажа.

Стремясь утвердить свои обычаи на территории всей громадной империи, правители Древнего Рима устраивали весьма комфортные курорты повсюду, где обнаруживались естественные источники лечебных вод. Документы свидетельствуют, что их предписывалось создавать сразу же после завоевания новых земель для лечения и восстановления сил римских легионеров.

www.ecolearn.ru

Как связаны традиция и закон

«Демократия, свобода, права человека»

(Эфир «Радио России» 6 июня 2000 г.)

ВЕДУЩАЯ : У микрофона Татьяна Касаткина. Здравствуйте!

Сегодня мы продолжим цикл передач, посвященных теме «Традиции и право». Любой человеческий коллектив имеет свои традиции. Свои традиции есть в каждой семье, у каждого народа и у государства. В одних случаях традиции могут закрепляться, получать легитимность, превращаясь в нормы законов и таким образом прямо воплощаясь в права. В других случаях традиции могут существовать параллельно праву, не пересекаясь и не взаимодействуя с ним. Бывает, например, когда традиции регулируют такую область человеческой жизни, которой право не касается.

Подчас традиции вступают в противоречие с правом, например, когда люди предпочитают скорее следовать так называемым неписаным законам, а не нормам официальных законов. Фактически выстраиваются две правовые системы: обычная, то есть традиционная, и официальное право.

Особо остро с этой проблемой сталкивается традиционное общество. Как в таких случаях следует строить правовую систему? Как сделать так, чтобы люди воспринимали законы не как нечто чуждое, навязанное им? Как совмещать признанные международным сообществом нормы цивилизованного права с глубоко укоренившимися традициями? Как добиться того, чтобы общество отказалось от тех традиций, которые мешают строительству правового государства?

С подобными вопросами сегодня приходится сталкиваться многим странам, многим народам. Традиции и право чаще всего находятся в сложном взаимодействии, влияя друг на друга. Как эти взаимоотношения проявляются в России? Как традиции народов России могут помогать или мешать строительству правового государства в нашей стране? Об этом в наших передачах говорят политики и политологи, историки и философы.

Естественно, мнения бывают разные, подчас противоположные. К счастью, принцип единомыслия, который немало людей желало бы видеть в качестве Российской традиции, сейчас отсутствует.

Недавно я попросила поделиться своими размышлениями на тему «Россия: традиции и право» доктора исторических наук, ведущего научного сотрудника исторического факультета, создателя и руководителя архигеографической лаборатории исторического факультета МГУ Ирину Поздееву. Конечно, тема эта необъятная, и мы приведем лишь фрагмент из нашей беседы.

ПОЗДЕЕВА : Вы спрашивали у меня в свое время о том, какое из прав человека и гражданина я бы особенно сегодня выделила, как профессионал, как человек, который занимается Древней Русью, нашими традициями, нашими корнями. Может это прозвучит парадоксально, но я бы сказала о праве памяти. Увы, это не записано ни в нашей Конституции, ни в каких-либо других документах.

Может быть, мы поэтому все время стараемся забыть и отказаться от всего, что было раньше, перечеркивая буквально весь тот опыт русского общества, который давался веками страшными усилиями и жертвами. Так было, когда произошла Октябрьская революция и, увы, точно так же всё было, когда наступило длинное, бесконечное время так называемой перестройки.

Что сделали мы тогда? Мы всё забыли, мы всё выкинули, даже и очень хорошее. Мы забыли многое из того, что обязаны были помнить, как исторический опыт. Память — это, прежде всего, исторический опыт. Исторический опыт — единственное, наверное, что может позволить избежать сиюминутных ошибок.

Мне кажется, что об этом сегодня особенно актуально говорить. Я думаю, что очень многие проблемы, которые сегодня понимает, испытывает и переживает фактически всё постсоветское общество, так или иначе связаны с проблемой памяти или, если хотите, беспамятства.

Сейчас буквально всех интересует, каким же образом смогли за полгода создать из человека, которого никто не знал, фигуру самую заметную в колоссальной стране. Вы думаете, это возможно где-то в других местах, в других государствах? Представьте на секунду Америку. Чтобы там за полгода из неизвестного человека сделали президента?! Или во Франции. Я уже не говорю об Англии, о её премьер-министре или о ком-то другом.

Я постараюсь вам объяснить, что это также очень сильно связано с нашим прошлым, с той памятью, которая обязательно должна жить, пониматься и осуществляться.

Другая проблема. Она также мучает всех и каждого сегодня. Каким образом наш удивительный и, действительно, уникальный народ терпит все, что происходит за последнюю, скажем, сотню лет, и в общем-то, и за гораздо большее количество времени. Это также все уходит в нашу историю, в наши корни. Но вот здесь мне очень страшно все это произносить. Дело в том, что эти слова стали абсолютно пустыми. Все клянутся корнями, все клянутся истоками, и каждый понимает их по-своему. Вот это и есть проблема памяти и проблема, если хотите, права на возможность знать свою историю, знать ее объективно, знать ее в памятниках. Проблема выбора сегодняшнего и завтрашнего дня, в зависимости от того, что нам говорит история.

Вот я упомянула проблему терпения. Действительно, что может быть сейчас более существенным? Что сейчас определяется как более существенная часть нашего национального характера? Пожалуй, ничего. Именно терпение обеспечивает то, что происходит у нас многие десятилетия, может быть, и столетия нашей последней истории.

Откуда это, и чем это грозит? Я вчера задумалась об этом, когда услышала объяснение одной из руководительниц Московского правительства. Её спросили, как же москвичи, ещё до Юрия Лужкова, терпели много лет, что колоссальные деньги расходились по карманам московских правителей. И она ответила: «Наверное, у нашего народа задержались вот такие рудименты удивительного терпения». Если хотите, это совсем не «рудименты», это существеннейшая черта национального характера, которая объясняется очень серьезными вещами. И с этим необходимо считаться и даже справиться, если мы хотим строить что-то свободное и правовое. Я не хочу сказать, что мы должны изменить национальный характер. Мы должны суметь просто историческое терпение преобразовать в сознательное отношение к происходящему.

Откуда это взялось, и насколько это существенно? А вы знаете, ведь терпение — одно из подвигов любой христианской веры. Терпение — это то, что должно испытывать любого человека, особенно, когда это терпение во славу Господа. С этим невозможно спорить, и это, очевидно, вполне справедливая этическая норма христианина.

Но дело-то в том, что в русской истории государство оказалось неразрывно связанным с церковью. И в нашей жизни терпение воспитывалось веками не просто как терпение человека перед наказаниями за грехи со стороны Господа. Терпение у нас воспитывалось как широчайшая социальная категория, воспитывалось каждую минуту, поскольку рядом с Господом нередко возникала и прославлялась фигура правителя. Это хорошо сейчас в церкви, если вы придете и услышите молитву за власть предержащих. Многие века читалась молитва за царя (имярек) плюс имена всей его фамилии и обязательная молитва за каждого из них. Все это повторялось много раз за одни сутки. С чего начинался христианский день, христианское богослужение в каждой из сотен тысяч русских церквей в прежние времена? Утренняя, одно из первых основных молитвословий, это молитва Господу за процветание, за сохранение, за благополучие Царя Российского. И такие молитвы изо дня в день многократно воспитывали то, что мы привыкли называть царистской идеей.

Совсем недавно очень крупные наши ученые объясняли это фольклором, русской сказкой. На самом деле это, действительно, воспитание того колоссального народного терпения, которое воспитывалось с древнейших времен. Возьмите «Жития» самых крупных русских святых, эти великие образцы, которые на многие века стали основой нашего духовного воспитания. Там терпение как принципиальная и, возможно, первейшая категория поведения. Вот это терпение равно распространялось на власть предержащих и на Господа и равно обязательно было и по отношению к Господу, и по отношению к власти. А это, в свою очередь, веками воспитывало и то удивительное терпение, за которое мы сегодня расплачиваемся. Истоки нашего терпения нужно нам сегодня осмыслить.

ВЕДУЩАЯ : Вы слушаете программу «Демократия, свобода, права человека». Своими размышлениями на тему «Россия: традиции и право» делится Ирина Поздеева.

ПОЗДЕЕВА : И второе. Обратимся снова к вопросу, который я задала сама себе, и который мне задают каждый день. Каким образом можно было за полгода создать или, как хотите, проявить фигуру, которую все приняли, как первую фигуру в государстве? И почему так важно нам сегодня право свободной прессы? Да потому, что национальный характер у нас также воспитан параллельно терпению, и у нас поразительная, невероятная вера в слово писанное.

Где еще вы найдете десятки поразительных пословиц типа: «что написано пером, того не вырубишь и топором», «ум без книг, яко птица опешана: и хочет взлететь, да не может». Они очень красивы. Но именно потому, что пословицы эти возникли очень рано, как, например, и пословица: «книги — реки, напояющие вселенную мудростью», — книга здесь понимается как священное писание, как Евангелие. Именно к этим книгам величайшее отношение любого христианина.

Как же получилось, что в русском народе терпение, которое должно быть абсолютным только по отношению к господу, распространилось на власть?! Каким образом абсолютное доверие к письменному, а потом, что самое страшное, и к печатному слову, стало распространяться на любой текст. Тут много причин. И, прежде всего, наверное, то, что письменность к нам пришла как священное писание. Письменность первоначально достаточно долго была именно священным писанием, преданием, и была связана со всем лучшим, что получила Россия в первое столетие христианства. Этого мало. Бесконечное равенство церкви и власти первоначально сделало абсолютно правильным, с точки зрения самых широких масс, любое слово, исходящее из церкви.

Вспомните, где сначала произносились все слова, выходящие от государства. Где произносились указы в 16-17 веках? Как это доходило до народа? Да, несомненно, в церкви, с того же амвона, это всё читалось, в том числе и царские указы о том, что необходимо вылавливать всех беглых и прочее. Вот вам единство этого самого слова, святого и священного.

Таким образом, с одной стороны, здесь возникает это удивительное, прекрасное единство церкви и государства. А, с другой стороны, страшное единство, когда люди начинают путать господа и царя, правителя и церковь: «что написано пером, того не вырубишь топором».

Я очень много езжу. Я 30 с лишним лет работаю в полевых условиях. Езжу в самые глухие уголки, деревни, места, куда, действительно, «за сто лет не доскачешь». И вот бывают совершенно невероятные, почти анекдотические подтверждения того, о чём я говорю.

Однажды, совсем недавно, я столкнулась с тем, что несколько деревень, фактически это было полтора сельсовета, вдруг отказались от самого главного — от лекарств. Ведь лекарств от давления было тогда не так много. А для старух это же просто была проблема жизни и смерти. Я как раз приехала туда в экспедицию, и выяснилось, что все они считают, что эти лекарства «нечистые». Почему? Они говорят, что так было в газете напечатано. Простите, это проблема была для многих из моих очень любимых старух просто проблемой жизни. Поэтому я пошла выяснять, что это за газета. Выяснилось, что в этой многотиражке, которая выходит в 100 экземплярах на ближайшей деревообделочной фабрике, действительно было сказано, что это лекарство делается из. простите, там была грубая ошибка: вместо определенного названия жира, ошибочно было сказано нечто иное. И вот, сколько я ни доказывала, сколько ни доказывали врачи, что это не так, в ответ только слышала: «. это же в газете написано, это же слово печатное!» Вот вам — «что написано пером, того не вырубишь топором». А теперь проблема. Вы видите, как это получается?

Проблема памяти превращается в проблему права, важнейшего права, которое всё время под угрозой. И сколько я живу на свете (поверьте, совсем не мало), всё время право свободной прессы под угрозой. Но если так будет, то мы никогда не уйдем от проблемы памяти, возникшей в первые века русской истории: «что написано пером, того не вырубишь топором».

И последнее, что я хотела бы сказать в связи с этим. Наверное, это всегда характерно для любого правового вопроса. Не существует одно право, два права, существуют права человека и гражданина. И как вы видите, здесь всё бесконечно взаимосвязано.

Я считаю, что уже много веков это является чертой национального характера, и с этим не справишься за год, за десять лет. И так же, на мой взгляд, ни за год, ни даже за десять лет не построишь в нашей стране завершенное правовое государство. И вот несмотря на все наши попытки, попытки нашего Правительства и даже нашей прессы, и даже, простите, тех людей, кто искренне свою жизнь кладет на алтарь создания этого правового государства, — мне кажется, ничего не выйдет. Этому учит наша история. Ведь надо строить правовое государство как комплекс всех необходимых параметров, исходя из знания прошлого, исходя из понимания национального характера.

Да, мы можем отстоять одну газету, другую. Но главное — нужно, чтобы газеты, радио, телевидение поняли свою колоссальную ответственность. Ибо им как раз нужно, чтобы люди доверяли каждому их слову, но тогда и слова эти должны быть достойны доверия. Вот вам парадокс, который только в одном вопросе об одном праве сразу уходит действительно в сложнейшие проблемы национальной жизни, национального характера, если хотите национальной духовности. То есть я совершенно не хочу сказать, что от абсолютной веры в писание, может быть, самой ценной, что было у нашего народа, — что от этой веры надо отказываться. Возникают сложные проблемы. Интересно, журналисты задумываются? Или всё для них затмевают те сенсации, сиюминутные, ложные, которые, как правило, и сами журналисты понимают? Все эти проблемы нужно решать вместе, исходя из понимания. И отсюда опять проблема памяти. Вы помните Гумилева: «Память, ты рукою великанши жизнь ведешь, как под уздцы коня».

Русь часто сравнивали с быстрым, прекрасным, изящным конем. Но, именно конь не может выбрать себе дорогу сам. Поэтому это очень опасное сравнение и давайте об этом помнить.

ВЕДУЩАЯ : Тема нашей сегодняшней передачи — «Россия: традиции и право». Об этом говорила доктор исторических наук, ведущий сотрудник исторического факультета, создатель и руководитель архигеографической лаборатории исторического факультета МГУ Ирина Поздеева. Наша передача подготовлена совместно с Институтом прав человека.

old.memo.ru

Вспомнить русские правовые традиции

В большинстве учебников по древнерусской истории о праве говорится вскользь, в самых общих чертах, а между тем через призму этих проблем очень хорошо видно влияние Православия, христианских канонов, христианской нравственности на образ жизни, образ мышления, на управление, суд, как они сложились в Древней Руси.

Прежде, чем перейти к изложению проблем по существу, надо попытаться понять, что такое закон, что такое право. Сегодняшнее отношение к закону выражено в поговорке: «Закон — не дышло, куда повернешь, туда и вышло»… В первые послереволюционные годы советское государство относилось к праву резко отрицательно. За 70 лет коммунизма у многих людей сформировалось пренебрежительное отношение не только к праву, но к стране вообще. Отсюда выражения «это государство», «эта страна», «этот народ», «совки», решительное «надо всё это порушить». Теперь слышны совсем другие песни. Все стали державниками, государственниками, говорят, что надо построить правовое государство, воспитать уважение к закону, навести порядок. Иначе, мол, ничего не пойдет, инвестиций не дадут и т. д. И «наводят».

Формально отношение к государству и порядку изменилось. Но только потому, что произошел передел собственности. Право рассматривается как сила для передела собственности и ее последующего закрепления за новыми владельцами, то есть выступает в роли разрушителя. По существу действует такое же отношение к праву, какое господствовало в советское время: право — это воля господствующего класса, закрепленная в законе.

Все видят, что право выражает волю людей, стоящих у власти. Можно их назвать элитой, правящей кликой, правящим режимом, олигархами, но дело не в названиях, а в том, что они свою волю выдают за право. Это типично для современного понимания права. Причем, все говорят о свободах, как о самом главном в современном праве, без чего нет гражданского общества, права личности. А кого считают личностью? О чьих правах идет речь? На поверку оказывается, что личностью является собственник, олигарх, а основным правом — право собственности. Значит, самое главное в правовом государстве – оградить собственность, сделать ее священно-неприкосновенной.

Но так было не всегда. Отношение к образу жизни, к правопорядку, к личности человека в прошлом принципиально отличается от современного отношения. В Древней Руси господствует то, что я бы назвал естественно-органическим взглядом, на котором стоит христианство — течение общественной жизни рассматривается как естественно-органический процесс, где всё определяется силой вещей и сотворено, естественно, Всевышним. Причем это творческий процесс, он не завершился в великом акте Творения, но продолжается.

Это христианский взгляд. И есть другая точка зрения — светская, революционная, рационалистическая. Она сформировалась в эпоху Возрождения, расцвела в эпоху Просвещения в XVIII веке, а в России ярко проявилась при Петре и в постпетровское время. С этой точки зрения в основе всего лежит разум, а всё, что неразумно (всё темное и невежественное), подлежит уничтожению, изживанию, вытеснению, в том числе и с применением физического насилия. На практике это осуществили во время революции и коллективизации. Рационалистический взгляд на историю, на человека в своей основе атеистичен, он всегда ведет к оправданию насилия и рассматривает право в непосредственной связи с силовыми структурами. Для того чтобы заставить людей исполнять закон (волю господствующей олигархии), нужны силовые структуры, особые отряды вооруженных людей, тюрьмы, прокуратура, ОМОН, Скуратов, Рушайло… И сегодня мы наблюдаем, как разговоры о наведении порядка, построении правового государство на практике приводят к возникновению власти силовиков.

В истории нашей Родины уже был период, когда рационалистическое понимание мира возобладало. Это привело к тому, что я называю Смутой ХХ века, и если Смута XVII века длилась 7 лет, то нынешняя продолжается уже почти век, более 70 лет. И именно для нынешней смуты характерно господство рационализма. Ведь отличительная черта рационализма проявляется в том, что каждый мыслитель, государственный деятель считает себя столпом Отечества, государственным мужем, живым носителем этой мировой мысли, мирового разума, единственно правильной теории, на основании которой можно перестроить мир, повернуть Россию на светлый путь, осуществить самые возвышенные идеалы. Отсюда фанатизм, нетерпимость к инакомыслию и использование всех мер борьбы — не только теоретической полемики, научной аргументации, но и силы.

Читая мемуары, я узнал удивительные вещи. До революции в Санкт-Петербурге было богемное литературно-артистическое кафе «У бродячей собаки», располагавшееся в подворотне напротив Михайловского дворца, на площади Искусств. Там собирались сливки тогдашней питерской интеллигенции: политической, артистической, военной. И летом 17-го года, за столиком, за бутылкой вина беседовали, оживленно обсуждали, как вывернуть Россию на чистый путь… Троцкий, Керенский и Колчак. Что же объединяло столь разных людей, пути которых вскоре разошлись? Рационализм. Каждый из них считал себя носителем высшей мудрости, единственно правильного взгляда. В период падения монархии они пытались найти общий язык, потому что их объединяло критическое отношение к монархической государственности, к Святой Руси, к Православию.

О нравах Государственной Думы стыдно писать, но из песни слова не выкинешь — во время молебна, с которого до революции начинались все думские заседания, половина депутатов демонстративно выходила в коридор курить.

После революции многие люди, которые пришли в политику как рационалисты и безбожники, вернулись к Богу. (Разумеется, те, кто не погиб во время гражданской войны, как Колчак, а оказался в эмиграции). Среди них Керенский, Петр Струве, Сергей Булгаков, Бердяев (последние трое обратились еще до революции, но начинали они как марксисты), Карташев и несть им числа. Мемуары свидетельствуют, что после Великой Отечественной войны в Париже все они признали свои ошибки, стали монархистами. Но таких людей, к сожалению, было меньшинство. В конце 40-х годов в Париже на собрании русской эмиграции один из лидеров кадетской партии правовед Маклаков, блестящий оратор, говорил, что знамена, под которыми они (кадеты) шли к февралю, не оправдали себя, что нужно вернуться в лоно Православия. Если мы не вернемся ко Христу, говорил он, то что же у нас останется? Конституция Джеферсона? (Джеферсон – один из столпов, основателей американского права). И зал взорвался: да, конституция Джеферсона, конституция, конституция!

И сегодня легко найти на нашем политическом Олимпе людей, противопоставляющих конституцию в своем специфическом понимании порядку, который складывается органически. Они хотят сделать из России 51-й американский штат. Право для этих людей — рычаг для того, чтобы перевернуть страну, а себя каждый из них считает великим преобразователем, социальным конструктором. Такой тип людей в России начал складываться во времена Петра Великого, который и был первым таким преобразователем. (Личность противоречивая, в его деятельности были и положительные моменты, но именно при нем сформировался такой взгляд на право). Великий Карамзин правильно сказал: «Увидел Петр Европу и захотел превратить Россию в Голландию». Один из районов Санкт-Петербурга так и назывался: «Голландия». Собчак начинал свое поприще как мэр Питера с того, что обещал эту «Голландию» разукрасить, отреставрировать, сделать Питер таким, как при Петре. Каким стал Петербург, все знают.

То, что началось при Петре, что ярко проявилось при его преемниках, потом в феврале и октябре 17-го, продолжается и сейчас. С этой точки зрения нет разницы между питерским императорским, советским и современным периодами русской истории.

Право без силы пустой звук. Только сила может заставить людей повиноваться праву. В наши дни пытались создать какую-то национальную государственную идею. Ничего из этого не вышло. Национальное государственное самосознание — это понимание народом самого себя. Оно не пишется на бумаге, а вырабатывается столетиями.

А нам говорят, что надо взять последние достижения западной мудрости и перенести в Россию. Дескать, западная цивилизация – это воплощение векового развития человечества, идущего с греческих и римских времен. Там выработаны нормы права, так называемого Римского права, благодаря чему эта цивилизация господствует в мире. И нам надо только всё это использовать и перенести. Людей вновь делят на цивилизованных европейцев и нецивилизованных варваров (к которым относят и весь православный мир).

— Римское право, — говорил Сергей Булгаков еще в годы революции, — вот чего нет в России. А без этого Римского права нас ждет выпадение из истории. Нас ждет смерть. Культурная и политическая.

Такая точка зрения присуща и многим современным политикам, которых называют демократами, западниками и т. д.

На самом деле Россия вовсе не чужда Римскому праву. Россия восприняла культуру, лучшие достижения античного мира, в том числе и в области права, через Византию. А Византия во времена Крещения Руси переживала период расцвета, в то время как Римская империя лежала в развалинах.

Но кроме Римского, писаного, права, современного законодательства, есть еще так называемое обычное право. И когда мы говорим о православной Руси IX-XII веков, до нашествия монголов, мы должны иметь в виду, что тогда права в современном понимании не было — оно только нарождалось. Для Древней Руси характерно господство так называемого обычного права. «Обычное право» — говорящее определение. Обычаи, привычки, традиции складываются, передаваясь из поколения в поколение. Складываются какие-то устойчивые нормы, которые регулируют отношения между людьми и которые лежат в основе традиционного образа жизни. Этот образ жизни у различных племен, земель, княжеств (а древнее княжество — это полугосударство) на Руси различается, но незначительно. В целом он единый: единая деятельность (земледелие, скотоводство, охота, рыболовство, торговля), примерно одинаковые природные условия, общая история, а потом добавляется и единая вера. И он (образ жизни) формирует обычное право в различных русских княжествах.

Между прочим, эти обычаи считались чем-то определенным свыше еще до принятия христианства. Это вполне естественно, так как язычество в различных своих модификациях не отрицает божественного происхождения Вселенной, человека, общества. Но с принятием христианства понимание расширяется: власть от Бога, княжеская власть имеет божественное происхождение, князь — миропомазанник, порфиронос. Отсюда вытекает основное, главенствующее правило: если власть божественного происхождения, добиваться ее насильственным путем невозможно – это против совести, против правил, грешно. Православие проклинает тех, кто добивается власти насильственным путем, против воли Бога. В этом великий смысл Православия, без которого не понять того, что называется усобицами, княжескими раздорами, необъявленной войной всех против всех, которая пронизывала языческую Русь.

Сегодня многие умиляются: Ах, как хороша была родоплеменная организация! Все люди были равны, Не было ни сословий, ни борьбы. Сходились все на общую сходку и всё полюбовно решали”. Так и было, но за пределами этого рода, за пределами мира шла война всех против всех. «И встал род на род, и племя на племя». Великая роль христианства еще и в том, что оно взорвало эту обособленность. Православному люду привили более широкое понимание мира как Вселенной, как всего православного братства. Мир для крестьянина – это его община, село, а за околицей что-то чужое. Православие привило другое понимание мира, Мир – Вселенная. Православное сознание расширяет миропонимание человека. Неслучайно авторы-летописцы «Повести временных лет» говорят не только о полянах, древлянах, о племенах и землях, вошедших в состав Древней Руси, но о славянах вообще. «Повести временных лет» присуще вселенское понимание, вселенский подход. И с «Повестью временных лет» связано предание о трех славянских братьях: чехе, поляке и русском. Это идея славянской общности. Она уже здесь закладывается.

Благодаря Крещению, Церкви, православной культуре мы ознакомились с византийским правом и использовали его. Но всё же в Древней Руси господствовало обычное право. Обычаи и традиции сливались с понятием закона. Законом назывался обычай, зафиксированный на бумаге.

Тот факт, что старая, домонгольская Русь жила по обычаям, по традициям, нельзя противопоставлять Православию. Наоборот, Православие потом эти обычаи освятило, укрепило. Но что-то, конечно, и изменило, в первую очередь какие-то языческие обряды и обычаи. Например, в период язычества господствовало своеобразное понимание Божьего суда. Был Божий поединок. Считалось, что право всегда на стороне победителя. Мечом решались спорные вопросы. И когда князь мечом добывал себе Стол, не считаясь с законом, то он, конечно, выступал как язычник. И Православие это отвергало. Но этот обычай, между прочим, закрепился надолго. Например, в дуэлях, которые дожили до XX века, отражается тот же Божий поединок. Мол, если я прав, то накажу, Бог поможет мне наказать оскорбителя, обидчика. Но часто бывало наоборот. Навечно врезалась в нашу память дуэль Пушкина.

Не сразу удалось изжить языческое испытание водой и железом. Для этого пришлось внедрить в сознание государства, правоведов, творцов уголовных указов, сводов православную нравственность. Ведь испытание водой и железом потом приобрело форму пыток: дыба, клейменье каторжников и многое другое. Но от мира, от простого люда шло такое понимание правды, справедливости, которое исключало насилие как метод решения споров. Кроме права кровной мести, которое очень долго держалось. Хотя еще в домонгольский период право кровной мести было запрещено законом, оно до сих пор держится у многих народов. У тех же чеченцев. Современная Чечня помогает понять сильные и слабые стороны обычая, ограниченность обычного права. У наших предков это тоже было. За обиду члена рода, клана мстили все родственники, а не только сыновья и внуки. Нанесено оскорбление всему роду, и встал род на род. Нельзя насиловать, порабощать, угнетать членов своего рода, своего тейпа, своего клана, но можно так поступать с иноплеменниками. Это типично для обычного права вообще, но Чечня – реликт, пережиток далекого прошлого, доживший до наших дней. Можно захватывать заложников, можно превращать их в рабов и т.д. С этим столкнулось русское право в Древней Руси и выступило резко против в лице Владимира Мономаха.

Говорят, что право – не обычная мысль человека, а мысль, облеченная в мундир – в строгую форму, малейшее отклонение от которой искажает смысл. Это типично не только для обычного права, но и для юридических пословиц и поговорок. У нас есть замечательные сборники русских пословиц Владимира Даля, где есть и юридические пословицы, и в Толковом словаре Даля тоже есть очень много примеров. Они рассыпаны по всем аз-буки-веди, а в сборнике русских пословиц специально выделены им. Вот несколько таких пословиц. «Молодой — на битву, а старый — на думу». Дружина князя делилась резко на две части: старшие – старшая дружина, бояре, советники, они составляли княжеский совет, думали думу, а молодые – дети боярские, которые сливались с челядью, становились рядовыми воинами.

«На одном вече да не одни речи». Вече решало всё единогласно, добивалось, чтобы клик одобрения «любо» был господствующим, а клики неодобрения, несогласия в итоге исключались. Но ведь принятию такого подавляющего господствующего мнения предшествовали жаркие споры, которые порой переходили в рукопашную. И вот эта пословица очень хорошо выражает суть древнего веча.

«Холоп не смерд, а мужик не зверь». В Древней Руси несвободные люди (холопы, изгои и прочее) – явление не исключительное, но господствовал всё-таки свободный человек, свободный смерд.

«Братчина судит как судья». «Как мир, так и я». Носителем справедливости выступало собрание членов рода, общины, артели.

«Железа и змея боится», «В поле две води, кому Бог поможет». Это, конечно, о судебных поединках.

«Чей хлеб кушаешь, того и слушаешь». Я думаю, это можно не комментировать.

Я уже подчеркивал, что, несмотря на многие общие черты, всё-таки в обычаях и правах отдельных земель, отдельных городов, были какие-то особенности. Это отразилось в юридических пословицах народа: «Что город, то норов, что деревня, то обычай. Каждый свой норов имеет». Но самое главное, если говорить о силе обычаев, что обычаи – это повторяющиеся, устойчивые нормы, которые сохраняют нормальное течение жизни, поддерживают сложившийся уклад, сложившийся образ жизни. Вот отсюда «поступать по старине» значит «поступать по праву». «Что старее, то правее». «По обычаю, по пошлине». «Пошлина» — само слово «пошло», закрепилось. В поговорках отразилась суть княжеских актов, решений веча, летописей: по закону – значит по Божьему повелению. Зданье закона строится по Божьему повелению. Между прочим, в юридических пословицах и поговорках отражается и развитие обычного права, изменение образа жизни, усиление роли государства, государственных органов. В частности, отражается, что со временем княжеская власть стала противостоять народу, что княжеская воля – не всегда есть выражение воли интересов народа, и уже правда княжья, высшая правда не всегда соблюдалась. Постепенно, с развитием товарно-денежных отношений, появлением ростовщичества нарушалось старое представление о справедливости, хотя мир крестьянский, мир ремесленников долго жил и держался за свои нормы, — всё, что не трудом своим, праведным, нажито, то несправедливо, незаконно. Но понятие праведного труда и вознаграждения за труд праведный как норма справедливости уже в Киевской Руси стало нарушаться на каждом шагу. И это тоже отразилось в наших поговорках и пословицах: «От трудов праведных не наживешь палат белокаменных». Когда родилась эта пословица, сказать трудно, но палаты белокаменные были и в Киевской Руси. И ростовщичество приобрело гигантские формы уже в Древней Руси.

Писаное право в Древней Руси начинается с «Русской Правды». Это замечательный свод законоположений, нормативных актов. Споры вокруг значимости «Русской правды» продолжаются до наших дней. Чтобы правильно подойти к этим спорам, к значению этого замечательного памятника русской мысли и русской нравственности, надо вспомнить позицию Н.М. Карамзина, его оценку «Русской правды». Он говорил, что «Русская Правда» имеет для русской истории, для истории нашего Отечества, для нашей жизни в целом такое же значение как «Законы 12 таблиц» для Древнего Рима. Это не просто красивое определение типа: «И мы не лыком шиты». В этих словах глубокий смысл. Они напрямую связаны с абсолютизацией Римского права, с тем отрешением православной цивилизации как варварской, схизматической, еретической от западной, с которым мы встречаемся на каждом шагу русской истории, а особенно сегодня. Карамзин — последний наш летописец, как его А.С. Пушкин называл. Слово «летописец» имеет особое значение. Летописцы – продолжатели дела евангелистов. Они описывают историю народа, который идет к Богу. И когда Карамзин говорит, что «Русская Правда» лежит в основе всего нашего законодательства, он тем самым говорит, что русское законодательство, понятие закона, права, конституции, прав гражданских должно быть не обезьянничеством, не списыванием чужого. Критическое использование иноземной мысли вовсе не возбраняется, но именно критическое, а в основе развития страны, ее законодательства, права, государственных форм бытия лежит собственный опыт, естественный ход жизни. Силою вещей, как говорил Пушкин, всё определяется. «И скоро силою вещей мы очутилися в Париже». Бог помог. Так ведь по Пушкину «И русский царь глава царей». «Народов друг, защитник их свободы». Это об Александре Благословенном. Отношение к законодательству, уважение к старине, к пошлине, неразрывно связано с православным пониманием жизни, Вселенной, назначения человека. Отсюда культ, почитание предков, уважение традиций. И сегодня этот вопрос разделяет наши умы. Один из отцов-основателей нового порядка вещей в России (мой бывший аспирант) говорит: «традиционное – это синоним отсталости». Бог ему судия. Традиция – не отсталость, а носитель устоявшегося, проверенного, оправданного Богом. И право нужно развивать на собственных основах, используя критически опыт других народов. Прекрасно это выражено Тютчевым, нашим великим поэтом-мыслителем в стихотворении, посвященном 100-летию со дня рождения Карамзина:

Умевший всё совокупить

В ненарушимом, полном строе,

И русским чувством закрепить

Всё благое, всё хорошее закрепить русским чувством, пропустить через призму собственных чувств, собственного разума, собственного опыта. Учесть прежде всего опыт собственного народа.

pravoslavie.ru

Смотрите так же:

  • Пишется претензия Автор: Соколова Ирина Евгеньевна, руководитель аналитического управления Объединения потребителей России Часто случается, что у потребителя возникают претензии к качеству приобретенного товара (к качеству выполненной работы), а […]
  • Сроки на обжалование решения суда в верховном суде Юридические консультации по процедуре обжалования апелляционного определения Апелляционное определение — это результат рассмотрения апелляционной жалобы в суде второй инстанции. Оно вступает в силу в день его принятия судом. Но его также […]
  • Приказ мвд о работе с обращениями граждан Приказ МВД России от 12 сентября 2013 г. N 707 "Об утверждении Инструкции об организаций рассмотрения обращений граждан в системе Министерства внутренних дел Российской Федерации" (с изменениями и дополнениями) 26 февраля, 20 апреля, 23 […]
  • Коллекторы покупающие долги Покупка долгов. Коллекторское агентство Стоимость приобретаемых прав при продаже долга коллекторам АКМ - до 75% от размера задолженности. Предлагаемая цена при покупке долгов зависит давности просрочки, места нахождения компании-должника, […]
  • Должен взятку Если вам предлагают взятку Уголовный кодекс Российской Федерации предусматривает три вида преступлений, связанных с взяткой: получение взятки (ст.290), дача взятки (ст.291) и посредничество во взяточничестве (ст.291.1). К преступлениям […]
  • Льгота по транспортному налогу в уфе Льгота по транспортному налогу в уфе Законом Республики Башкортостан от 26 марта 2009 г. N 100-з часть первая статьи 3 настоящего Закона признана утратившей силу с 1 января 2010 года, но не ранее чем по истечении одного месяца со дня […]