Защита права собственности в конституции рф

Защита права собственности

  • Собственность
  • Право собственности и другие вещные права
  • Приобретение и прекращение права собственности
  • Ограниченные вещные права
  • Земля как объект гражданских прав
  • Право собственности на землю
  • Право собственности на земельный участок
  • Право пожизненного наследуемого владения
  • Право постоянного бессрочного пользования земельным участком

Система гражданско-правовых способов защиты права собственности и иных вещных прав

В ст. 8 и 35 Конституции РФ закреплено, что в Российской Федерации признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности.

Под системой гражданско-правовой защиты права собственности понимается совокупность средств, способов и методов, которые собственник или иной титульный владелец может применить для защиты своего права владеть, пользоваться или распоряжаться имуществом. Различные нормы гражданского права играют в деле защиты права собственности далеко не одинаковую роль. Одни нормы служат делу отражения совершаемых правонарушений, например правила об ответственности за причинение материального ущерба, за незаконное удержание чужого имущества и т. д. Другие нормы непосредственно обеспечивают нормальные условия для использования собственником принадлежащего ему имущества.

В гражданско-правовой литературе обычно выделяют две группы способов защиты права собственности: вещно-правовые и обязательственно-правовые.

К первой группе относятся виндикационный иск, негаторный иск, а также иск о признании права собственности. О них будет сказано подробнее при рассмотрении следующих вопросов.

Под обязательственно-правовыми способами защиты прав собственности понимаются иски, основанные на обязательстве, существующем между собственником и нарушителем его нрава по этому обязательству и его права собственности.

Обязательственно-правовые иски могут быть основаны на договорах, а также вытекать из внедоговорных обязательств. Это:

1. иски о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением договоров. Применение обязательственно-правовых средств защиты права собственности на базе договорных отношений зависит от предмета договора, нарушенного договорного обязательства, от конкретного вида договора. При этом защита основывается на общих нормах обязательственного права и нормах, рассчитанных на обязательства определенного вида. Так, согласно ст. 398 ГК РФ в случае неисполнения обязательства передать индивидуально-определенную вещь в собственность кредитор вправе требовать отобрания этой вещи у должника и передачи се ему, кредитору.

Обязанность передать имущество приобретателю, в результате чего у него возникает право собственности, предусмотрена как основная в нормах, регулирующих ряд отдельных видов договоров (ст. 454, 506 ГК РФ и др.);

2. иски о возврате вещей, предоставленных в пользование по договору. Согласно ГК РФ возвращаемая вещь должна быть в том же состоянии, в каком должник получил ее, с учетом нормального износа, или в состоянии, обусловленном договором (ст. 622 ГК РФ). Поэтому, например, арендатор обязан пользоваться имуществом в соответствии с его назначением и договором. Статья 619 ГК РФ предусматривает основания досрочного расторжения договора по требованию арендодателя. Собственник заинтересован в том, чтобы его имущество использовалось по назначению, не допускалось его ухудшение. Имуществу арендодателя вред может быть причинен вследствие того, что имущество было или оказалось впоследствии неисправным по вине арендатора. В целом, по смыслу гражданского законодательства, лицо, у которого находится чье-либо имущество, отвечает перед собственником за утрату, недостачу или повреждение имущества. Однако закон устанавливает ограничение ответственности обязанного лица. Оно заключается в том, что лицо, не исполнившее своего обязательства по сохранению чужого имущества, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности;

3. иски о возмещении причиненного имущественного вреда. Статья 1064 ГК РФ обязывает лицо, причинившее имущественный вред, возместить его в полном объеме. Закон предусматривает возмещение вреда в двух формах: натуральной (вещественной) и денежной (возмещение убытков).

Если вещи собственника причинен вред, в результате которого невозможно восстановление цельности испорченной вещи либо ее каких-либо качеств, которые позволяют использовать функциональные, потребительские и прочие качества веши, и при этом вещь остается во владении, пользовании и распоряжении собственника, и никакие третьи лица не мешают собственнику использовать эту вещь, либо индивидуально-определенная вещь утрачена необратимым образом, то в этом случае возможна только компенсационная форма восстановления прав собственника по поводу утраченного или испорченного имущества. Собственник может в судебном порядке возложить гражданско-правовую ответственность в форме компенсации причиненного ущерба на то лицо, которое стало причиной утраты или порчи имущества. При этом между действием или бездействием причинителя вреда и последовавшим ущербом должна быть причинная связь.

www.grandars.ru

Президент подписал Федеральный закон « О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации»

ЗАЩИТА ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ

Конституция РФ гарантирует всем гражданам Российской Федерации право на частную собственность и на защиту права собственности. Никто не вправе иначе, как по решению суда, лишить кого-либо собственности. Каждый собственник сам вправе распоряжаться своим имуществом – дарить, менять, продавать, сдавать как все имущество, либо его часть. Юридическая защита права собственности – одна из основных функций гражданского права. Реализация этой функции гражданского права осуществляется в исковом производстве в суде. Но, несмотря на гарантии нашего законодательства на право собственности, именно по имущественным спорам возникает большое число различных разногласий. Судебное признание права собственности

Гражданский кодекс РФ предусматривает два варианта защиты права собственности — виндикационный и негаторный.

Виндикационный иск — истребование вещи из чужого незаконного владения. Сторонами в виндикационном процессе являются: собственник вещи, который ею уже фактически не владеет, и фактический обладатель вещи, как добросовестный, так и недобросовестный ее владелец. Содержанием виндикационного иска является истребование вещи в натуре, т.е. истребование именно той вещи, которая выбыла из законного владения собственника или, в случае утраты этой вещи, другого равноценной вещи или возмещения убытков.

Негаторный иск – требование собственника к третьим лицам об устранении препятствий, нарушающих его права пользования, владения и распоряжения.

Если после прочтения нашего материала у Вас остались вопросы,
ПОЗВОНИТЕ нам по телефону +7 (495 ) 585-6884
ЗАДАЙТЕ вопрос юристу онлайн

www.pravozakona.ru

Неприкосновенность частной собственности: понятие, содержание, пределы

А. И. Василянская,

Адвокат, к.ю.н., г. Санкт-Петербург

Хотя Конституция РФ буквально не провозглашает неприкосновенность частной собственности, тем не менее, она является важным компонентом содержания конституционного права частной собственности [1].

Впервые в России на конституционном уровне неприкосновенность собственности была закреплена в Основных государственных законах 1906 года (ст. 35). В ст. 135 Конституции РСФСР 1937 г. священной и неприкосновенной основой советского строя объявлялась общественная, социалистическая собственность. В действующей Конституции 1993 г. содержится норма о том, что право частной собственности охраняется законом (ч. 1 ст. 35). О.Е. Кутафин квалифицирует данную норму «именно как неприкосновенность частной собственности» [2].

Современное понимание неприкосновенности частной собственности дается в трудах ученых, правовых позициях Конституционного Суда РФ. Так, Конституционного Суд, придерживаясь позиции неприкосновенности собственности, называет данную неприкосновенность принципом, выводя егоиз совокупности конституционно-правовых положений. В частности, в Постановлении Конституционного Суда РФ от 1 апреля 2003 г. о проверке конституционности положения п. 2 ст. 7 Федерального закона «Об аудиторской деятельности» среди принципов правового регулирования в сфере экономики называется неприкосновенность собственности [3].

В других решениях Конституционного Суда неприкосновенность частной собственности (а, следовательно, и права частной собственности) признается в качестве одного из «основных начал гражданского законодательства» [4], «основных начал гражданского законодательства, имеющих конституционное значение» [5], «конституционного принципа»[6], «конституционно-правового принципа» [7]. Неприкосновенность частной собственности рассматривается Конституционным Судом и как «общеправовой принцип» [8].

Неприкосновенность частной собственности понимается как состояние защищенности от посягательств со стороны, установленный законодательством запрет совершать какие-либо действия вопреки воле собственника. Неприкосновенность выступает в качестве гарантии свободы личности, ее автономии, самоопределения. Она служит предпосылкой обеспечения иных прав и свобод человека и гражданина, так как без частной собственности общество не может ограничивать государственную власть, стремящуюся подавить личность. «Поэтому, — справедливо полагает В.В. Гошуляк, — сказать, что частная собственность охраняется законом, как это сформулировано в Конституции РФ, будет недостаточно. Важно отметить, что она является неприкосновенной» [9]. В категории «неприкосновенность собственности» воплощается недопустимость неоправданного, незаконного вмешательства в осуществление права на частную собственность.

Необходимо выделять два аспекта неприкосновенности частной собственности – право на неприкосновенность собственности как возможность быть защищенным и неприкосновенность собственности как реальное, фактическое состояние охраняемого государством и обществом имущества собственника, которое проявляется в совокупности отношений, отражающих допустимые границы внешнего вмешательства. О.Е. Кутафин правильно писал, что право на неприкосновенность является правовой формой опосредования неприкосновенности. Это утверждение схоже с выводом В.А. Патюлина о том, что «… неприкосновенность как фактическое состояние выступает в единстве реальных общественных отношений и правовых форм, закрепляющих, выражающие те или иные ее стороны» [10].

Различение двух очень близких понятий «право на неприкосновенность частной собственности» и «неприкосновенность частной собственности» важно с точки зрения возможности их ограничения. Любое ограничение неприкосновенности частной собственности, как правомерное, так и неправомерное, есть ограничение права на неприкосновенность частной собственности. Человек может быть лишен возможности свободно располагать правомочиями собственника в отношении своего имущества, неприкосновенность его имущества как реальное состояние может быть ограничено, но при этом гарантируется право на защиту собственника от неправомерных посягательств.

В науке конституционного права и судебной практике Конституционного Суда предпринимаются попытки определитьнормативное содержание конституционного принципа неприкосновенности частной собственности.

Конституционный Суд в ряде своих постановлений пришел к выводу, что принцип неприкосновенности собственности включает в свое нормативное содержание конституционные гарантии обеспечения частным собственникам возможности свободного использования принадлежащего им имущества, стабильности отношений собственности, недопустимости произвольного лишения имущества либо несоразмерного ограничения права собственности [11].

Г.А. Гаджиев, основываясь на конституционном принципе, закрепленном в ч. 2 ст. 8 Конституции РФ, и вытекающей из него норме п. 4 ст. 212 ГК РФ, включает в нормативное содержание неприкосновенности частной собственности положение о том, что «права всех собственников защищаются равным образом» [12].

Представляется, что содержание конституционного принципа неприкосновенности частной собственности составляют: 1) невмешательство кого бы то ни было в осуществление права частной собственности; 2) охрана права частной собственности и ее объектов; 3) защита права частной собственности и ее объектов; 4) недопустимость произвольного лишения имущества либо несоразмерного ограничения права собственности. На каждый из этих элементов распространяется конституционный принцип равноправия.

Невмешательство кого бы то ни было в осуществление права частной собственности предполагает обязанность государства обеспечить состояние определенной автономии человека, его имущества от государства, общества и других людей посредством установления необходимых запретов, а также правового закрепления статуса человека как собственника.

Под охраной понимаются меры, осуществляемые государственными органами и общественными объединениями, направленные на предупреждение нарушений прав и обязанностей, на указание причин, их порождающих, устранение препятствий (не являющихся правонарушениями) и способствующие, таким образом, нормальному процессу реализации прав[13]. Это определение в полной мере касается права частной собственности и ее объектов.

Защитаправа частной собственности и ее объектов представляет собой деятельность органов государственной власти, органов местного самоуправления, их должностных лиц, направленную на восстановление нарушенного или оспариваемого права частной собственности. В правозащитной деятельности участвуют и негосударственные структуры.

Недопустимостьпроизвольного лишения имущества либо несоразмерного ограничения права собственности. Этот элемент неприкосновенности частной собственности наиболее привлекателен для исследователей. Понятие ограничения конституционных прав и свобод,установление и толкование целей, принципов, способов и пределов ограничений относится к наиболее трудным и спорным аспектам юридической системы [14].

Установление ограничений права на частную собственность обусловлено необходимостью гарантировать стабильность в отношениях частной собственности, а также обеспечить развитие отношений частной собственности в конституционно допустимых рамках. Согласно с ч. 3 ст. 55 Конституции, право частной собственности может быть ограничено федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В юридической литературе нет единого мнения относительно понимания термина «ограничения» [15]. Одни считают, что ограничение права собственности заключается в изъятии некоторых правомочий из его содержания [16]. Другие утверждают, что правомочие, подлежащее ограничению, не исключается из содержания права собственности. Собственник может осуществлять ограниченное субъективное право лишь настолько, насколько это возможно при ограничении [17]. Очевидно, вторая точка зрения более убедительна, поскольку ограничение права представляет собой определенные затруднения, стеснения, сдерживания в осуществлении права собственности. В.П. Камышанский справедливо полагает, что ограничения не исключают отдельные правомочия из содержания права собственности, а сужают возможности собственника в осуществлении субъективного права. Они внутренне присущи праву собственности и не могут выходить за его пределы [18]. Вместе с тем полагаем, что автор исходил из триады правомочий собственника, закрепленной в ч. 2 ст. 35 Конституции — права владения, права пользования, права распоряжения. Однако среди ученых есть мнения о более широком перечне правомочий собственника, включающем, в частности правомочие управления [19], право устранения постороннего вмешательства [20] и др. [21]. На наш взгляд, эти дополняющие перечень правомочия по существу являются конкретизацией правомочий из «триады». Очевидно, именно эти конкретизирующие правомочия и могут оказаться исключенными, за счет чего сузится то или иное правомочие из «триады». А.В. Бесштанько рассуждает примерно так же, но называет в качестве способа ограничения права частной собственности «уменьшение вариантов осуществления его отдельных правомочий» [22].

Таким образом, ограничения права собственности не исключают возможность осуществления правомочий собственника, а допускают их при наличии определенных условий, которые необходимо соблюдать. Ограничение понуждает собственника терпеть определенные действия третьих лиц в сфере его юридического господства либо воздерживаться от определенных действий.

В литературе можно встретить мнение, что «изучение правовых ограничений собственности следует проводить в рамках конституционного права, которое определяет поле возможного поведения, внутри которого субъект права свободен, а изучение ограничений права собственности необходимо отнести к науке гражданского права» [23]. Автор делает такой вывод из различения понятий «правовые ограничения» и «ограничения права», хотя дальше называет их «близкими понятиями» с «одной и той же юридической природой». Конечно, это родственные понятия. Ограничить субъективное право человека можно только правовыми ограничениями, т.е. установленными в законе. В противном случае это будут неконституционные ограничения. Непонятно, как можно ограничить собственность без ограничения самого права на эту собственность? И почему ограничения конституционного права на собственность находятся за пределами государственно-правовой науки? Ведь эти ограничения должны носить конституционный характер и констатировать этот факт – забота конституционалистов. В ч. 3 ст. 55 Конституции речь идет о возможности ограничения именно права и это, безусловно, конституционный аспект. Хотя регулироваться ограничения могут и другими отраслями права. В любом случае Конституция устанавливает критерии для ограничения субъективного права, которым должны следовать нормы различных отраслей права.

В.М. Малиновская формулирует понятие правомерного ограничения прав и свобод человека и гражданина, понимая под ним ограничение, которое устанавливается федеральным законом, имеет как постоянный, так и временный характер, отвечает принципам справедливости, соразмерности, законности, обусловлено объективными причинами, целью его является установление баланса интересовиндивидуумов и общества в целом [24]. Безусловно, правомерное ограничение отличается от запретов совершения преступных действий и соответственно мер ответственности, устанавливаемых за нарушение соответствующих запретов. Правомерное ограничение направлено на ограничение позитивной, а не негативной деятельности.

В литературе ограничения характеризуются особой устойчивостью и стабильностью [25]. На наш взгляд, ограничения права собственности носят эволютивный характер, т.е. их содержание может развиваться, корректироваться сообразно потребностям общества. Как справедливо полагает В.М. Малиновская, возможно «отказываться от ранее введенных правомерных ограничений, устанавливать новые ограничения» [26]. Вместе с тем новые ограничения должны быть обусловлены пользой для общества, необходимостью прогрессивного развития.

Ограничение права на частную собственность необходимо отличать отумаления данного субъективного права, под которым обычнопонимается «необоснованное ограничение» объема или действия этого права по кругу лиц, во времени, сокращение гарантий или усечение механизмов их правовой защиты и т.п. [27].

Конституционный Суд, понимая, что достаточно общие формулировки Конституции об условиях ограничения прав и свобод таят опасность их неоправданно широкого толкования на практике и установления чрезмерных ограничений, предпринял усилия, чтобы поставить барьеры законодательному произволу. Опираясь на практику Европейского Суда по правам человека, Конституционный Суд РФ выработал такие критерии ограничения законом основных прав, как: 1) необходимость, пропорциональность, соразмерность ограничений конституционно признаваемым целям; 2) справедливость [28] и адекватность ограничений; 3) сохранение существа и реального содержания права [29].

Конституционный Суд указал, что права человека могут «подвергаться только тем ограничениям, которые установлены законом и необходимы для обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других лиц, для охраны государственной (национальной) безопасности, территориальной целостности, публичного (общественного) порядка, предотвращения преступления, защиты здоровья или нравственности населения (добрых нравов), удовлетворения справедливых требований морали и общего благосостояния в демократическом обществе (п. 2 ст. 29 Всеобщей декларации прав человека, п. 3 ст. 12 Международного пакта о гражданских и политических правах, п. 2 ст. 10 и п. 2 ст. 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также п. 3 ст. 2 Протокола № 4 к ней)» [30].

Таким образом, если ограничения вводятся не ради этих целей, они меняет свою природу, превращаясь из допустимых ограничений в неконституционное «умаление» права. Ученые справедливо выделяют факторы, стимулирующие введение ограничений, среди которых: возрастающая социальная, политическая, межэтническая напряженность как в российском обществе, так и мировом сообществе; резко обострившаяся проблема терроризма, имеющая транснациональный характер и угрожающая стабильности в мире; участившиеся случаи чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера [31].

Итак, наука и судебная практика в качестве критериев ограничения права на собственность как одного из конституционных прав называют следующие условия: 1) наличие реального или возможного вреда государственным и общественным интересам; 2) невозможность защиты иных прав и законных интересов другими способами; 3) соразмерность ограничений; 4) причинение меньшего вреда по сравнению с предотвращаемым вредом; 5) не персонифицированный характер ограничений; 6) четкость и недвусмысленность формулировок ограничений.

Если вас заинтересовала статья, либо если у вас есть вопросы к автору или вы хотите, чтобы чтобы мы вас представляли в судах, Вы можете связаться с нами info@lawforyou.ru более подробная информация о нас.

Если у Вас есть вопросы о защите и неприкосновенности частной собственности, задайте их нам через онлайн-консультант или звоните: +7 (812) 648-00-88, мы с радостью Вам поможем. Консультация бесплатная!

[1] Кутафин О.Е. Неприкосновенность в конституционном праве Российской Федерации. М.: Юрист, 2004. С. 245.

[2] См.: Кутафин О.Е. Указ. соч. С. 245.

[3] Вестник Конституционного Суда РФ. 2003. № 3. С. 43.

[4]Постановление Конституционного Суда РФ от 16 июля 2008 г. № 9-П по делу о проверке конституционности положений статьи 82 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина В.В. Костылева // Собрание законодательства РФ. 2008. № 30 (ч. 2). Ст. 3695.

[5]Постановление Конституционного Суда РФ от 30 января 2009 г. № 1-П по делу о проверке конституционности положений пунктов 2, 3 и 4 статьи 13 и абзаца второго пункта 1.1 статьи 14 Федерального закона «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» в связи с жалобой гражданки Л.Г. Погодиной // Собрание законодательства РФ. 2009. № 7. Ст. 889.

[6]Определение Конституционного Суда РФ от 3 июля 2007 г. № 681-О-П по жалобам граждан Ю.Ю. Колодкина и Ю.Н. Шадеева на нарушение их конституционных прав положениями статьи 84.8 Федерального закона «Об акционерных обществах» во взаимосвязи с частью 5 статьи 7 Федерального закона «О внесении изменений в Федеральный закон «Об акционерных обществах» и некоторые другие законодательные акты Российской Федерации // Собрание законодательства РФ. 2007. № 46. Ст. 5643.

[7]Постановление Конституционного Суда РФ от 24 февраля 2004 г. № 3-П по делу о проверке конституционности отдельных положений статей 74 и 77 Федерального закона «Об акционерных обществах», регулирующих порядок консолидации размещенных акций акционерного общества и выкупа дробных акций, в связи с жалобами граждан, компании «Кадет Истеблишмент» и запросом Октябрьского районного суда города Пензы // Собрание законодательства РФ. 2004. № 9. ст. 830.

[8] См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 6 июня 2000 г. № 9-П по делу о проверке конституционности положения абзаца третьего пункта 2 статьи 77 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой открытого акционерного общества «Тверская прядильная фабрика» // Собрание законодательства РФ. 2000. № 24. Ст. 2658.

[9] Гошуляк В.В. Институт собственности в конституционном праве России. М., 2003. С. 72.

[10] Патюлин В.А. Неприкосновенность личности как правовой институт // Советское государство и право. 1973. № 11. С. 13. Цит. по: Кутафин О.Е. Указ. соч. С. 119.

[12] Гаджиев Г.А. Конституционные основы современного права собственности // Журнал российского права. 2006. № 12.

[13] См.: Конституционный статус личности в СССР. М., 1980. С. 202-203.

[14] Квитко А.Ф. Конституционно-правовые основы ограничения прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2007. С. 3.

[15] См.: Маттеи У., Суханов Е.А. Основные положения права собственности. М., 1999. С. 208 — 209.

[16] См.: Курдиновский В.И. Об ограничениях права собственности на недвижимое имущество по закону: (По русскому праву). Одесса, 1904. С. 81 — 82.

[17] См.: Камышанский В.П. Пределы и ограничения права собственности. Волгоград, 2000. С. 69 — 70.

[18] Камышанский В.П. Конституционные ограничения права собственности // Правовые вопросы недвижимости. 2004. № 2.

[19] Hess T. Ist «Nutzungseigentum» noch Eigentum? Inaug. Diss. Marburg, 1976. S. 146.

[20] См., напр.: Уильям Бернам. Правовая система Соединенных Штатов Америки. М.: Новая юстиция, 2006. С. 747.

[21] Honore A. M. Ownership. In. Oxford Essays in Jurisprudence. Oxford , 1961. P. 107-147.

[22]Бесштанько А. В. Конституционно-правовые основы частной собственности в Российской Федерации: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2002. С. 8.

[23] Прозоров И.В. Указ. соч. С. 20-21.

[24] Малиновская В.М. Правомерное ограничение конституционных прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2007. С. 7.

[25] Квитко А.Ф. Конституционно-правовые основы ограничения прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2007. С. 8.

[26] Малиновская В.М. Правомерное ограничение конституционных прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2007. С. 8.

[27] См., например: Комментарий к Конституции РФ / Под ред. В.Д. Карповича. М., 2002. С. 380.

[28] Основным критерием при оценке справедливости ограничений права собственности являются не индивидуальные интересы собственника, а надлежащий баланс его (собственника) и публичных интересов. Данная позиция была неоднократно подтверждена Европейским Судом по правам человека. Из выработанных Европейским Судом подходов исходит и Конституционный Суд РФ. Вместе с тем нам еще предстоит найти оптимальный баланс между тенденциями капитализации постсоциалистической собственности и социализации капитала, явившегося результатом периода его первоначального (в том числе криминального) накопления. В России актуальной является проблема поиска оптимального сочетания свободы личной инициативы, частной собственности и предпринимательства, с одной стороны, и социальной справедливости, гарантирования определенного минимума социальных благ всем членам общества — с другой. См. об этом: Бондарь Н.С. Местное самоуправление и конституционное правосудие: конституционализация муниципальной демократии в России. М.: Норма, 2008. С. 150.

[29] О недопустимости искажения существа конституционных прав человека и введения таких ограничений, которые не согласовывались бы с конституционно значимыми целями, см. напр.: По делу о проверке конституционности отдельных положений частей первой и второй статьи 118 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой Шенгелая Зазы Ревазовича: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 26.12.2003г. № 20-П // Российская газета. 2004. 14 января; По делу о проверке части первой статьи 47 и части второй статьи 51 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.И. Маслова: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 27.06.2001г. № 11-П // Российская газета. 2001. 4 июля.

[30]Определение Конституционного Суда РФ от 1 декабря 2005 г. № 519-О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Голубка Сергея Александровича на нарушение его конституционных прав подпунктом 1 пункта 1 статьи 7 Федерального закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» // Справочная правовая система «КонсультантПлюс».

[31] Малиновская В.М. Правомерное ограничение конституционных прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2007. С. 3.

lawforyou.ru

Статья 35 Конституции Российской Федерации

Последняя редакция Статьи 35 Конституции РФ гласит:

1. Право частной собственности охраняется законом.

2. Каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами.

3. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. Принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения.

4. Право наследования гарантируется.

Комментарий к Ст. 35 КРФ

1. Статья 35 конкретизирует и детализирует более общие и абстрактные положения ч. 2 ст. 8 (см. комм. к ней) о едином праве собственности, охватывающем два основных типа этого права (частное и публичное право собственности) как одной из основ конституционного правового строя России применительно к праву частной собственности (т.е. прежде всего как институту гражданского права). Обладателями, т.е. субъектами, этого права являются, во-первых, физические лица (граждане РФ индивидуально или совместно с другими лицами; иностранные граждане и лица без гражданства) независимо от их публично-правовых правомочий и возможных должностей, исходя из того что человек, его права и свободы — это высшая ценность (см. ст. 2). Именно право частной собственности стоит на первом месте в конституционных перечнях форм права собственности (см. ст. 8, 9, 35, 36). Во-вторых, субъектами частного (т.е. гражданского) права собственности могут быть и иные, публично-правовые субъекты конституционного права (РФ, ее субъекты, местные самоуправления), нередко передающие своим органам исполнительной власти, предприятиям и др. фактическое осуществление правомочий собственника.

Кроме того, ограниченной специальной (целевой) частной правоспособностью могут обладать общественные объединения и религиозные организации некоммерческого характера согласно закону и своим уставным целям, исключающим получение доходов участниками этих объединений и организаций (см.: Кутафин О.Е. Субъекты конституционного права Российской Федерации как юридические и приравненные к ним лица. М.: Проспект, 2007). В силу ч. 3 ст. 62 Конституции иностранцы и апатриды пользуются равными с гражданами РФ правами и несут равные с ними обязанности (кроме случаев, установленных федеральным законом или международным договором РФ). Из ст. 8 Конституции (о признании и защите равным образом всех форм собственности) вытекает равенство всех физических и юридических лиц, т.е. всех субъектов права собственности. Поэтому статьи 35 и 36 включены в состав определяющей права и свободы человека и гражданина гл. 2 Конституции. О формах публичной (государственной, муниципальной и др.) собственности, а также о публичных юридических лицах (РФ, ее субъектах, местном самоуправлении, их органах власти), когда они действуют в этом качестве, речь идет в некоторых других главах и статьях Конституции РФ (например, в п. «д» ст. 71, п. «в», «г» ч. 1 ст. 72, ст. 130, 132 и др.).

В законодательстве, в юридической и экономической литературе, в массовом правосознании термины «собственность», «частная собственность» и т.п. нередко употребляются в различных значениях. Во-первых, из ст. 8 и 34 вытекает, что частная собственность — это форма законной хозяйственной (в частности, предпринимательской) деятельности частных физических или юридических лиц, выступающих именно в качестве частных лиц, а не носителей публичной, т.е. государственной или муниципальной, власти. Эти частные физические и юридические лица осуществляют свою хозяйственную деятельность, свободно используя свои способности и свое имущество (см. комм. к ст. 34). Во-вторых, собственностью, в том числе частной, часто называют только конкретное вещное право частного лица (физического или юридического) на принадлежащее ему имущество. В-третьих, так нередко называют даже в законах само имущество, являющееся объектом права частной собственности. Необходимая точность юридического языка требует строгого различения этих понятий.

Части 1 и 2 ст. 35 имеют в виду право частного собственника на принадлежащее ему имущество и на его использование для экономической деятельности самим собственником или созданным им совместно с другими лицами объединением (предприятием). Это право охраняется законом, предусматривающим различные: гражданско-правовые, административно-правовые, уголовно-правовые, судебные и др. меры защиты. В их числе и законная самозащита каждым его права собственности (см. ч. 2 ст. 45).

Нередко право частной собственности понимается только как индивидуальное право одного человека. Это тоже неверно. Любое коллективное, кооперативное, семейное и тому подобное право собственности тоже частное в отличие от различных форм публичного (государственного, муниципального и др.) права собственности. Однако государственная, т.е. публичная, собственность часто приобретает гражданско-правовую форму акционерного общества, в котором контрольный пакет акций (а иногда и весь акционерный капитал) принадлежит государству.

Правовое регулирование отношений частной собственности в соответствии с Конституцией дано главным образом в Гражданском кодексе РФ, а также в многочисленных иных законах РФ, в Жилищном, Земельном, Лесном, Налоговом и других кодексах.

ГК содержит соответствующие Конституции положения, подробно устанавливающие, в частности, статус физических и юридических лиц, а также положения об их праве собственности, о его приобретении, прекращении, осуществлении, защите и т.д., о наследственном праве, об авторском праве, а также о предусмотренном в ч. 1 ст. 44 Конституции праве интеллектуальной собственности, охраняемом законом.

Вместе с тем нельзя не отметить, что обеспечение права частной собственности, несмотря на определенные успехи (например, признание права частной собственности многих миллионов граждан на небольшие дачные, садовые и тому подобные земельные участки, приватизация жилищ многих граждан, некоторое развитие малого и среднего бизнеса и т.п.), в целом все еще явно недостаточно. Масса крестьян в результате обмана, фальсификации документов, злоупотреблений должностных лиц и т.п. теряет или уже утратила это право на свои земельные доли из угодий колхозов, совхозов, скупаемые земельными спекулянтами и иными недобросовестными приобретателями, в том числе незаконно застраивающими ценные сельскохозяйственные земли. Жилищные права граждан (даже собственников их жилья) часто нарушаются органами власти, новыми крупными домовладениями или предприятиями, от которых так или иначе зависит осуществление этих прав, а восстановление нарушенных прав граждан на их вклады в банках идет крайне медленно и осуществляется лишь частично и т.д.

2. Содержание права частной собственности каждого (равно защищенное и для публичной собственности) физического лица на конституционно обобщенном уровне установлено частью 2 ст. 35. Фактическое огосударствление кооперативной, включая колхозную, и ряда других форм собственности и т.п. более недействительно. Равноправие всех субъектов права собственности на любое имущество означает также и равенство ограничений, вытекающих для всех собственников из требований социально-экономической политики государства (ч. 1 ст. 7, ч. 2 ст. 36, ст. 34, 39 и др. Конституции), рационального природопользования (ч. 1 ст. 9) и т.д. Право частной собственности, вытекающее из трудовых прав каждого (ст. 37), из его жилищных прав (ст. 40) и др., распространяющееся также на некоторые объекты, для которых установлен особый режим, исходит из конституционных требований социального, экологического, здравоохранительного характера, безопасности и т.п. Это позволяет, регулируя возникновение, содержание, осуществление и защиту прав частной собственности граждан, тем самым определять и многие основные элементы других форм права собственности. Это важно иметь в виду, так как в тексте множества статей Конституции термины «каждый» и «никто», которыми начинаются, соответственно, ч. 2 и 3 ст. 35, относятся непосредственно как к физическим лицам, т.е. к человеку и гражданину, так и к их объединениям.

Конституционное определение в ч. 2 ст. 35 содержания права собственности как совокупности трех правомочий — владения (т.е. фактического обладания объектом), пользования (т.е. получения пользы от объекта) и распоряжения (т.е. купли-продажи, дарения, сдачи в аренду и других сделок по поводу объекта права собственности) — закрепляет это традиционное основное содержание права собственности (в особенности на средства производства). Конституция возвращает его в конституционно-правовую систему России после долгого периода подавления экономической свободы личности и прямого или косвенного почти тотального огосударствления экономики, отрицания частного права вообще. Вместе с тем конкретное определение права собственности определенного лица на определенный объект зависит от социально-экономического назначения данного объекта, от квалификации данного лица и т.п.

Однако восстановление «нормальных» правовых институтов этого рода сопровождается явной недооценкой мирового опыта развития права собственности за последние сто лет. Это объясняется рядом причин. Изменения в праве собственности с середины XIX в. были введены, исходя из опыта функционирования названных традиционных институтов в условиях нарастания социально-функциональных ограничений права собственности и его трех правомочий собственника, демократизации государственного строя, научно-технического прогресса и усиления публично-правового, в особенности государственного, регулирования экономики в целях осуществления гуманизирующейся социальной политики, повышения эффективности народного хозяйства. Отражением этих процессов явилась модернизация права собственности, породившая теорию и практику его социальной функции.

Для нее характерны несколько основных элементов. Во-первых, сохранение и укрепление свободного осуществления трех основных элементов права собственности (владения, пользования и распоряжения), но в пределах ограничений и требований, установленных демократическим и все более социально справедливым законом. Во-вторых, это ограничения права собственности, которые определяются новым элементом содержания права собственности, который ранее был сравнительно редким внешним ограничением этого права, а теперь во многих странах признан его внутренней составной частью — обязанностями любого собственника, а также систематическим общественным и государственным контролем за соблюдением этих обязанностей. Право собственности ограничивается также регулированием экономики со стороны правового государства, понимаемого как демократическая социальная служба и действующего преимущественно экономическими (но в необходимых случаях и властными) методами.

В соответствии с этим отпало отношение к праву собственности как к «священному и неприкосновенному», исключающему возможность вмешательства со стороны в том числе государства. Начавшийся в текущем законодательстве, этот пересмотр многих сторон должного правового института нашел свое подтверждение и закрепление и в конституционном праве.

Конституционные принципы, закрепляющие современную социальную концепцию права собственности, существуют во многих странах (Великобритания, Германия, Франция, Италия, Испания, Голландия, Бразилия и др.). Конституционные социально-функциональные ограничения (и обязанности), включенные в состав права собственности, свободы договоров и т.п. конкретизируются в публично-правовых нормах текущего законодательства, требования которых не могут быть изменены соглашением участников данного правоотношения. Эти ограничения и обязанности концентрируются вокруг требований социальной политики (например, в трудовом законодательстве), экономической политики (например, налоги подоходные, с наследства и т.п., система которых, как правило, строится на основе прогрессивной шкалы и учета налоговой платежеспособности граждан), обеспечения рационального использования дефицитных ресурсов (в том числе природных), охраны общества от неизбежных, но опасных воздействий химических, атомных и других загрязнений и объектов и т.д. Во многих случаях это выражается не только в некотором сужении меры свободного осуществления права собственности, входящих в его состав правомочий и производных от них конкретных имущественных прав, но и в ограничении круга субъектов этих прав собственности требованиями особой квалификации физических лиц, в том числе наемных работников, специализации и оборудования предприятий и т.п. (по отношению к земельным угодьям, атомным объектам, транспортным средствам, другим источникам повышенной опасности, производству продуктов питания, медикаментов и др.), государственным контролем за исполнением этих ограничений и предписаний. Все чаще, прежде чем исполнить любое частноправовое предписание закона, надо ознакомиться с содержанием публично-правовых, т.е. административно-правовых, финансово-правовых и др. законов по тому же вопросу и совершать частноправовые действия только в пределах, установленных публичным правом (например, ст. 14 ГК Нидерландов в книге о праве собственности).

Провозглашенное во Франции, а затем и в других странах «священное и неприкосновенное» право собственности, лишение или ограничение которого допускалось только в случае установленной законом несомненной общественной необходимости и при условии справедливого и предварительного возмещения (ст. 17 Декларации прав человека и гражданина 1789 г.). В 1919 г. аналогичные обобщенные положения были впервые включены текст Конституции Германии, а затем повторены в Основном законе ФРГ 1949 г. (ст. 14, 15 и др.). Право собственности и наследования гарантировались, но их содержание и пределы устанавливались теперь не только либеральным всеобщим принципом, а законом, обязывающим собственника использовать имущество не только в личных, но и в весьма конкретных общественных интересах. Лишение имущества, включая землю, средства производства и т.д., названное теперь обобществление могло быть осуществлено только законом, регулирующим виды и размеры возмещения, не упоминая об их полноте и предварительности.

В Конституции Испании 1978 г. признаны право частной собственности его наследования, содержание которых ограничено их социальной функцией, а лишение кого-либо этих прав или части ограничения возможно только ради общественной пользы и социальных интересов при соответствующем возмещении по закону (ст. 33), как и свобода предпринимательства, защищаемая властями (ст. 38). Все богатства страны независимы от характера права собственности, подчинены общим интересам (ст. 128).

Наиболее подробна в этом отношении Конституция Бразилии 1988 г., содержащая как общие положения о социальной ценности труда и свободного предпринимательства (ст. 1, 170, 174, 176), о праве собственности, его социальной функции, компенсации (теперь нередко лишь частичной, в рассрочку и т.п.) при экспроприации и др. (п. XXII-XXVI ст. 5), о праве наследования (п. ХХХ и XXXI ст. 5), о социальных правах (ст. 7), а так и отдельные главы и положения о праве городской собственности и ее социальной функции (ст. 183), по отношению к городской недвижимости (ст. 182 и 183), к сельскохозяйственной политике и аграрной реформе (ст. 184-191), экологии (ст. 225), о статусе индейцев и об их землях (ст. 231 и 232) и др.

Во многих странах социальная функция права собственности выражается иначе. Устаревшие положения об абсолютном праве собственности сохраняются, но они сопровождаются огромным количеством исключений и ограничений, ссылок на законы и т.п., что делает систему норм противоречивой и нелепой, но сохраняет ее направленность на осуществление правом собственности его социальной функции.

В Конституции РФ, Гражданском кодексе и ряде других законов России избрана другая форма: во многих случаях говорится просто об ограничениях права собственности, которые могут быть установлены законом, но без систематизации этих случаев и их обобщения системой социально-функциональных принципов и предписаний. По-видимому, это соответствует специфике переходной ситуации в России. Провозглашение регулирования социально-экономической жизни государством, даже понимаемой как демократическая и правовая социальная служба, и ограничения права собственности, даже понимаемого как социальная функция, у нас могли быть и в значительной мере оказались восприняты как бюрократическим чиновничеством, так и еще не вполне уверенными в прочности своего положения частными собственниками и другими гражданами как восстановление давно им знакомых тоталитарных порядков, как освящение государственного, ведомственного, чиновничьего произвола, как новое подавление экономических прав и свобод личности, как зеленый свет для коррупции и т.п. Для того же, чтобы защитить еще не окрепшее современное право частной собственности и в то же время оградить частное имущество от злоупотреблений этим правом на нынешнем историческом этапе, избранная российским законодателем теоретическая форма социально-правового регулирования отношений собственности, по-видимому, была сочтена достаточной.

Но вместе с тем право частной собственности нередко понимается то слишком широко, согласно «палеолиберальной» теории, как неограниченное, священное и тому подобное право, без учета всех необходимых социальных требований и ограничений. Собственники, купившие заселенные жилые дома, нередко не считаются с конституционными правами жильцов (ст. 7, 24, 40 и др.), пытаются расторгать договоры с ними и выселять их, а суды, ссылаясь на новый Жилищный кодекс, нередко это позволяют. Между тем замена одного домовладельца другим может не иметь значения для содержания договора жилищного найма домовладельца (нового) с прежним жильцом.

Некоторые политические и общественные деятели, пропагандируя понятия о собственности, соответствующие взглядам XVII-XVIII вв., все еще твердят о полной свободе собственников предприятий и других свободных «субъектов хозяйственной деятельности». Собственники средств массовой информации забывают о том, что они должны строго соблюдать свои социальные функции согласно Конституции (например, ст. 29) и законам о СМИ, определяющим права журналистов и авторов во многом независимо от права собственности на СМИ (запрет цензуры, свобода мысли, слова и информации и т.д.).

3. Часть 3 ст. 35 устанавливает правовые гарантии права частной собственности. Лишение частного физического или юридического лица принадлежащего ему имущества вопреки воле этого лица возможно только в силу судебного решения. Термин «решение» употреблен здесь не в строго юридическом, а в более широком теоретико-организационном или теоретико-управленческом смысле. Имеются в виду как собственно решения, принимаемые судом в гражданском судопроизводстве, так и приговоры, выносимые им в уголовном процессе. В последнем случае возможна конфискация имущества (как дополнительное наказание за преступление). В форме гражданско-правового решения возможно властное прекращение права собственности одной из спорящих об этом праве сторон и передача этого права и его объекта другой стороне. В этих и подобных случаях лишение имущества часто может происходить и безвозмездно.

Особый порядок установлен в ч. 3 комментируемой статьи для тех случаев, когда прекращается законное право собственности ради нужд государства.

При этом следует учитывать, что государство, согласно ст. 3 Конституции, является орудием народовластия, как и местное самоуправление. За ними стоит народ, общество. Поэтому надо полагать, что нужды государства следует понимать широко, включая в это понятие прежде всего общественные нужды и нужды местного населения. Иначе получилось бы, что муниципальные (т.е. негосударственные) власти, например, Нижнего Новгорода или Новосибирска даже ради острых общественных и городских нужд не имеют права в соответствии с законом через суд добиться изъятия частного имущества с должной компенсацией, например, земельного участка, необходимого для осуществления законных градостроительных задач. Кроме того, полное исключение упоминания об общественных нуждах из ранее употреблявшейся формулы «изъятие для государственных и общественных нужд» носило бы бюрократический, этатистский характер и противоречило бы духу и смыслу всей Конституции, ее ст. 2 и 3. Разве у демократического, правового, социального государства как такового существуют какие-то особые и законные нужды и интересы, не являющиеся непосредственно общественными?

Прекращение права собственности частного лица, физического или юридического, может быть добровольным, по договору (купли-продажи, дарения, обмена и т.д.). Но в тех случаях, когда становится необходимым принудительное отчуждение имущества для интересов в конечном счете общественных, оно может быть произведено только по решению суда (в отмеченном выше узком смысле) и только при условии предварительного и равноценного возмещения, т.е. либо выплаты лишаемому своего имущества лицу компенсации, соответствующей (но не обязательно равной) рыночной цене отчуждаемого имущества и сумме причиняемых этому лицу иных убытков, если они имеют место, либо предоставления этому лицу другого равноценного имущества, по общему правилу — с согласия и по выбору этого лица.

Конституционный Суд в Постановлении от 16 мая 2000 г. N 8-П (СЗ РФ. 2000. N 21. ст. 2258) признал не соответствующими ст. 35 (ч. 3), а также 46 (ч. 1) и 55 (ч. 2 и 3) положения п. 4 ст. 104 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в той части, в какой они по смыслу, придаваемому им сложившейся правоприменительной практикой, позволяли передавать муниципальным преобразования жилищный фонд социального назначения, детские учреждения, объекты коммунальной инфраструктуры, жизненно необходимые для региона, без выплаты собственникам-должникам, находящимся в процедуре конкурсного производства, разумной и справедливой компенсации, обеспечивающей баланс между публичными и частными интересами

Требует конституционно-правовой оценки и практика досудебного или внесудебного отобрания имущества у собственника (административные штрафы, конфискации предметов контрабанды или орудий браконьерства, частичное возмещение по решению администрации материального ущерба, нанесенного предприятию его работниками, и т.п.). В этих случаях возможны две ситуации. Если этот собственник признает свою вину, считает данную санкцию законной и, не возражая, добровольно уплачивает штраф, не оспаривая его законности и т.п., то такое лишение имущества не является принудительным. В противном случае дело окончательно решается судом в соответствии со ст. 35 Конституции.

Эти правила относятся и к такому специфическому случаю отчуждения, как реквизиция, например при стихийном бедствии и тому подобных чрезвычайных обстоятельствах. Статья 56 Конституции, допуская ограничения некоторых прав и свобод граждан в условиях чрезвычайного положения, не включает ст. 35 в число тех статей Конституции, которые содержат права и свободы, не подлежащие ограничению в этих условиях.

Конкретное определение оснований, условий и порядка принудительного отчуждения имущества в РФ дано в ГК, в Земельном кодексе и других законах РФ.

4. Гарантия права наследования имущества, составляющего частную собственность физического лица, установлена частью 4 комментируемой статьи. Наследование имеет две основные формы: наследование по завещанию и наследование «по закону», точнее, как в римском праве — от незавещавшего лица (ab intestato); ведь закон регулирует обе формы наследования. Наследниками по завещанию могут быть физические и юридические лица, РФ, ее субъекты, местные самоуправления. Свобода завещания, наподобие свободы собственности и договоров, ограничивается, исходя из социальных соображений, вытекающих, в частности, из ч. 1 ст. 7 Конституции; это делается, например, с целью защиты интересов малолетних и нетрудоспособных наследников путем установления обязательной доли наследственной массы, ниже которой доля данного наследника не должна снижаться. Во многих странах права некоторых наследников, например не способных обеспечить рациональное использование наследуемого имущества (земельных участков, ферм и др.) из-за недостатка квалификации и других причин, заменяются денежной компенсацией. Вопросы наследственного права регулируются статьями 2, 8, 9, 19, 35, 36 и другими положениями Конституции и — в соответствии с ними — кодексом и — в соответствии с ним — ГК и другими законами РФ.

constitutionrf.ru

Смотрите так же:

  • Гарантированный возврат вкладов Гарантированный возврат вкладов Принятие решения об обращении в суд Всегда можно договориться Правила написания искового заявления. В Москве 35 районных суда и более 300 мировых судей! Какой из них нужен Вам? За […]
  • Бланк квитанции госпошлины в суд Бланк квитанции госпошлины в суд Принятие решения об обращении в суд Всегда можно договориться Правила написания искового заявления. В Москве 35 районных суда и более 300 мировых судей! Какой из них нужен Вам? За […]
  • Тахограф закон 1 апреля Законы, регламентирующие использование тахографов, и штрафы за их нарушение Требования установки тахографов на ряд транспортных средств действуют уже достаточно давно. За отсутствие таких приборов полагается штраф, равно как и за […]
  • Начисление налога на имущество организаций в бухгалтерском учете Начисление налога на имущество организаций в бухгалтерском учете Принятие решения об обращении в суд Всегда можно договориться Правила написания искового заявления. В Москве 35 районных суда и более 300 мировых судей! […]
  • Когда предоставляется досрочная пенсия Кто имеет право на досрочную страховую пенсию по старости? Досрочная страховая пенсия по старости назначается в зависимости от следующих условий (ст. ст. 30 — 32, ч. 3 ст. 35 Закона от 28.12.2013 N 400-ФЗ): возраста; размера […]
  • Правила пдд категории сд 2014 Экзаменационные билеты ПДД категории СД 2018 года Экзаменационные билеты CD ГИБДД 2018 Официальные экзаменационные билеты категории СД 2018 года. Билеты и комментарии составлены на основе ПДДот 18 июля 2018 года (применяются с 10 апреля […]