Наказание голодом

Морившей голодом шестерых детей женщине вынесли приговор в Нижегородской области

Сегодня стало известно, какое наказание суд вынес женщине, которая морила шестерых детей голодом. Выяснилось, что Мария Алексеева практически не занималась воспитанием детей. И только благодаря внимательным соседям, которые позвонили в полицию, эта история не обрела трагический финал.

Эта история получила широкий общественный резонанс. Медики тогда диагностировали у детей пневмонию. Их всех забрали в интернат. Теперь стало окончательно ясно, что предпринимать какие-либо действия, чтобы попытаться вернуть их в семью, обвиняемая не станет.

Женщину, которая морила голодом шестерых детей, лишили родительских прав. Изможденных мальчиков и девочек в 2016 году изъяли из семьи органы опеки. Старших в критическом состоянии поместили в реанимацию, младших — госпитализировали с пневмонией. На Марию Алексееву тогда завели уголовное дело, обвинив в жестоком обращении и умышленном причинении вреда здоровью. С тех пор прошло больше года. Но за все это время, говорят прокуроры, материнские чувства в ней не проснулись.

Когда соцработники пришли проверять семью после звонка соседей, мать заявила, что проблем у них нет, а дети ни в чем не нуждаются. Просто психически больны, поэтому и ведут себя странно. Кровать у них есть — одна на шестерых, а в холодильнике — необходимый набор продуктов.

Мария Алексеева: «Кушать да, они кушают. Но из-за того, что они постоянно в одной позе торчат на четвереньках и вот так вот головой мотают постоянно. И поэтому они бьются головой об пол. Из-за чего у нас на лбу есть небольшие гематомы».

Но стражам порядка удалось доказать, что до такого состояния мать довела детей сама. После длительного курса реабилитации малыши пошли на поправку. И после выписки их отправили в приют. Тогда, говорят соцработники, у матери была возможность исправиться и вернуть их домой. Но Алексеева ни разу не пришла и даже не позвонила.

Двое малышей уже живут в приемной семье, остальные — пока в интернате, под наблюдением психологов. Что же касается нерадивой матери, ближайшие три года Мария Алексеева проведет в колонии-поселении. Не придет за детьми, по всей видимости, и отец. Сразу же после того, как их увезли, мужчина ушел из семьи.

www.ntv.ru

Виталий Портников: «Наказание голодом»

После того, как киевляне установили тысячи свечей на Софийской площади в память о жертвах голода 30-х годов, Верховная рада Украины признала голодомор геноцидом, направленным против украинского народа.

Наверное, это решение будет еще не раз поводом для критики, обвинений в национальной предвзятости и стремлении использовать трагедию в политических целях. В России будут напоминать, о гибели жителей других регионов Советского Союза – и правдиво. 30-е годы стали Голгофой и украинского, и российского, и казахстанского крестьянства. Но Украина, изолированная от остальной части страны блокпостами, запуганная, доведенная до животного страха перед будущим, пережила трагедию не вместе со всей огромной страной. Ее и изолировали-то именно для того, чтобы в исторической памяти народа осталась память о наказании голодом.

И потом: неужели кто-то действительно считает, что уничтожаемым в Освенциме или Бухенвальде евреям стало бы легче, если бы кто-то сказал им, что неподалеку с такой же тщательностью вырезают цыган? Или объяснил, что их убивают отнюдь не из-за еврейского происхождения, а потому, что в этом есть экономическая необходимость: Германии нужны их сбережения. Перестал бы после этого Холокост быть Холокостом? Перестанет ли уничтожение украинского народа быть уничтожением после того, как мы квалифицированно, с постановлениями ЦК ВКП(б) в руках докажем, что хотели уничтожить не украинцев вообще, а просто зажиточных крестьян. «Классовая борьба» – как пояснил мне один депутат украинского парламента, не голосовавший за принятый Радой закон.

А я рассказал этому депутату простую семейную историю о гибели моих прадеда, прабабки и младшей сестры моей бабушки в маленьком еврейском местечке на Черкащине. Не от голодомора – от Холокоста. Но почему они остались, почему не эвакуировались, хотя имели такую возможность? И знали, что стремительно продвигающаяся на восток армия уничтожает евреев. Знали? Откуда – знали? Из газеты «Правда»? Но эта же газета в 30-е годы, когда на улицах маленького местечка, еще помнящих шаги Пушкина и Чайковского – и на улицах десятков и сотен местечек и городов – лежали неубранные трупы украинских крестьян и ходили тени бывших людей, писала о том, как цветет Советская Украина. Могли ли люди верить этой газете? Могли ли они верить власти, превращавшей их соотечественников в людоедов? И они оставались, даже не представляя, что накатывается на них с благополучного и сытого запада. Так голодомор стал воротами в Холокост.

Депутат, естественно, сказал, что у меня своеобразное восприятие истории и ушел, убежденный в своей вечной правоте и точном понимании сути классовой борьбы. Я не успел рассказать ему, что сестра бабушки, пережившая голодомор в украинских селах и никогда ни словом не обмолвившаяся о виденном там кошмаре, все-таки поверила советским газетам и увезла свою беременную сестру в эвакуацию. В результате родилась моя мама, и теперь у меня есть возможность задуматься о трагедии уничтожений, прокатившихся по украинской земле. Вспомнить об умерших от голода и об умерших от пули или кирки. И удивиться неистребимому желанию найти историческую логику в неправедной смерти и стремлению подменить свечу, зажженную на площади, дискуссией о том, стоило ли ее вообще зажигать.

Виталий Портников

Сотрудничает с РС с 1991 г. Редактор и ведущий программы «Дороги к Свободе»

www.svoboda.org

Наказание голодом

Черный список методов дрессировки, коррекции поведения и обращения с собаками. Как не совершить ошибок в обучении и решении проблем поведения собаки? Чем руководствоваться в выборе специалистов?

Обучение и содержание собак часто строятся на мифах и заблуждениях — о происхождении, социальной сущности, породных особенностях и прочем. Иногда это происходит от недостатка информации, иногда намеренно. Проблема в том, что многие советы, основанные на этих мифах, ведут к серьезным негативным последствиям: разрушают отношения, причиняют вред физическому и ментальному здоровью собаки и даже убивают.

Черный список

Причинение боли

Люди любят наказывать. У нас есть множество способов наказаний, а чтобы пользоваться ими было психологически комфортно, в наших культурах есть различные инструменты, например, «свобода воли», демонизация врага и т.д.. Люди нередко считают наказание хорошим способом обучения, а одним из наиболее эффективных видов наказания — физические, причиняющие боль.

Наказание как вид обучения животных используется в оперантном обуславливании — виде обучения, который был открыт и изучался в прошлом веке психологами-бихевиористами. Позднее сами бихевиористы признали наказания (любые стимулы, причиняющие вред и вызывающие желание их избегать — аверсивные стимулы) неэффективным методом обучения.

Эпоха бихевиоризма закончилась, взгляд на собак и методы их обучения значительно расширились [1]. Было показано, что наказания не только не эффективны, но разрушают отношения с собакой и могут приводить к серьезным проблемам — физическим и психологическим травмам [2].

Однако физические наказания до сих пор используются незнающими владельцами и особенно тренерами из устаревших школ для собак. Использование наказаний часто оправдывается мифом о попытках собаки доминировать над людьми [3, 4, 5] и происходит в таких формах:

Побои (в том числе с помощью поводка, газеты, рукой), шлепки, щипания и т.п.

Физические наказания, причиняющие боль, могут приводить к психологическим травмам, которые оказывают глубокое влияние на поведение собаки. Велика вероятность ответной агрессии — собака просто защищает себя, видя в побоях угрозу своей жизни. Регулярные физические наказания могут снизить пороговый уровень агрессии — доверие к людям будет утрачено, они будут казаться собаке непредсказуемыми, поэтому собака будет быстрее прибегать к использованию зубов, чем раньше. Кроме того, регулярные физические наказания приводят собаку к хроническому стрессу, который «съедает» здоровье собаки: у собаки появляется неприятный запах изо рта, нарушается пищевариение, появляется перхоть, собака чаще заболевает инфекционными болезням, например, болезнями ушей и т.д. (полный список сиптомов стресса см. в [6]).

В экстремальных случаях, когда сила наказаний нарастает (это происходит, например, потому, что наказание не может обучать, и человек решает, что он действует недостаточно усердно), собака может оказаться в состоянии так называемой выученной беспомощности. Такая собака уже не будет отвечать на побои агрессией. Она вообще перестанет быть функциональным членом общества и, вероятнее всего, очень скоро погибнет — от какой-либо вызванной хроническим стрессом болезни.

Конечно, не все сторонники физических наказаний доходят до крайностей. Кто-то считает, что физические наказания должны быть минимально болезненными и очень ловкими. Но здесь упускается из виду несколько моментов:

  • Стимул (в том числе боль) может начать ассоциироваться с совершенно не тем, что планировалось — самим хозяином, каким-то предметом окружающей среды и т.д. (примеры неожиданнх ассоциаций аверсивных стимулов см. в [2]). Предвидеть это, а тем более отточить достаточную ловкость, чтобы избежать нежелательных ассоциаций, невозможно — жизнь гораздо сложнее, чем ящик Скиннера!
  • После десятилетий экспериментов бихевиористов и работы их популярных толкователей может показаться, что собаки способны только на простейшие виды ассоциативного обучения, что еда — единственная награда, боль — лучшее наказание, а единственная реакция на наказание — избегание того, что это наказание влечет. Но все это, разумеется, не так. Жизнь гораздо сложнее лабораторных условий, и животное выучивает (или имеет с рождения) разные стратегии поведения с аверсивными стимулами. Например, собаку наказывают за то, что она гоняется за кошками. В теории, чтобы избежать аверсивного стимула, собака должна перестать гоняться за кошкой. На деле может получиться с точностью до наоборот: собака будет пытаться прогнать кошку, появление которой означает наказание. Аналогично, например, с со строгими ошейниками и корректирующими шлейками — вместо того чтобы перестать тянуть за поводок, может оказаться, что собака будет пытаться убежать из ситуации, которая причиняет ей физическую боль, и будет тянуть еще больше. Кроме того, нужно помнить, что в стрессе (а боль — это стрессор) животное не может учиться и не может выбирать оптимальные стратегии поведения. Это физиология.
  • Обучение не ограничивается оперантным обуславливанием. Собака — социальное существо с явно недооцененными интеллектуальными способностями. Все, что происходит в социальном контексте (в том числе обучение), модулируется социальными эмоциями, чувствами, желаниями, ожиданиями. Наказывающий хозяин — социально некомпетентный, непредсказуемый человек, даже если наказание не вызывает сильной боли. Негативное влияние непредсказуемости показал в своих экспериментах еще Иван Павлов (эксперимент с изменением формы светового сигнала). Современные исследования (в том числе нейробиологов) показывают, что непредсказуемость может быть причиной сильного социального стресса.
  • Любое поведение (даже то, которое нам не нравится) имеет какую-то причину. Причины всех видов нежелательного поведения можно свести до биологической или психологической основы. Если это сделать, окажется, что наказывая нежелательное поведение, человек наказывает собаку за выражение естественной потребности (как, например, потребность в питательных веществах у собаки, подбирающей мусор на улице; или потребность в стимулах для мозга у собаки, лающей за забором от скуки [7] и т.д.) Наказание не может решить проблемы потребности, оно направлено на борьбу с внешним выражением этой потребности. Именно поэтому положительный эффект наказания (если он вообще есть) быстро проходит, и проблема возобновляется. Неудовлетворенные потребности ведут к потере внутреннего равновесия организма, стрессу, со всеми вытекающими отсюда последствиями — новым проблемам поведения, болезням [6].
  • Гораздо проще разобраться в причинах поведения и удовлетворить потребности собаки. Даже в случае конфликта интересов можно найти компромисс, который устраивал бы всех (например, дать скучающей собаке возможность копать в саду ямы не на грядках, а там, где это не помешает людям). Нужно только помнить, что у разных биологических видов одни и те же потребности могут проявляться по-разному: например, там, где мы боремся со скукой, читая книгу, собаке нужны поисковые и развивающие игры.

Строгие ошейники (ошейник с шипами), электрошоковые ошейники, ошейники-удавки, корректирующие шлейки и т.п.

Все эти инструменты в теории должны решить проблему своевременности наказания. На практике этот «плюс» затмевается вышеописанным множеством негативных явлений: случайными ассоциациями, психологическими травмами, разрушением отношений с хозяином, а в долгосрочной перспективе — хроническим стрессом и связанными со стрессом болезнями [8].

Рывки за поводок

Рывки за поводок не могут научить собаку идти рядом, не могут научить собаку подходить к хозяину. Для того чтобы научить собаку не тянуть за поводок достаточно удовлетворить потребности, которые стоят за этим поведением, и провести несложную тренировку, предложенную норвежским тренером Тюрид Ругос [2]. Собака научится подходить на зов очень быстро, если у нее хорошие отношения с хозяином. Процесс можно значительно облегчить, если выучить несколько трюков — как правильно пользоваться тоном голоса и языком телодвижений [9].

Рывки за поводок не просто бесполезны, они еще и очень вредны для здоровья собаки. В своем исследовании шведский зоопсихолог Андерс Халлгрен обнаружил, что у многих собак, которых пытались учить рывками за поводок, существуют проблемы с позвоночником. Эти проблемы, вызывая боль, в свою очередь, приводят к проблемам поведения — в том числе повышенной раздражительности, агрессии [10].

Запугивание и другие аверсивные стимулы

Аверсивные стимулы — это все то, что вызывает неприязнь, желание избегать эти стимулы. Это не обязательно боль, но так же все то, что пугает, раздражает, отторгает.

Ошейники «антилай», кольца Фишера, камни в банке и другие средства так называемого анонимного наказания

Эти средства — следующий этап эволюции наказаний. Они пытаются решить проблему своевременности наказаний, последствий наказаний болью для физического здоровья, а также в виде негативных ассоциаций с хозяином. Однако все обсуждавшиеся выше проблемы мягких наказаний остаются без решения. Пугающие, неприятные события не могут обучать, поскольку являются стрессовыми, и не предоставляют собаке альтернативного поведения, которое устраивало бы и ее, и хозяина.

Нужно помнить, что безболезненные наказания могут быть не столь безобидными, каковыми их представляют сторонники. Это наглядно показал эксперимент одного из основоположников бихевиоризма Джона Уотсона. В эксперименте в комнату с маленьким мальчиком Альбертом поместили белую лабораторную крысу. В момент, когда мальчик потянулся к крысе, экспериментатор ударил молотком в подвешенный лист железа. Мальчик заплакал. После нескольких повторений мальчик начинал плакать и показывать другие симптомы страха не только при виде белой крысы, но и в присутсвии небелого кролика, собаки, шубы и даже Уотсона в маске Санта Клауса с ватной бородой [1]. Такое обобщение (или генерализация) случается и у собак. Оно может приводить к сужению репертуара поведения, подавлению инициатив собаки, снижению самостоятельности и способности принимать решения. Собака становится беспомощной, пугливой, и поэтому быстрее прибегает к агрессии.

Трепка за шею, хватание за морду, пристальный взгляд в глаза, альфа-бросок (или альфа-переворот) и т.п.

Эти методики «воспитания» базируются на представлении о том, что волчьи стаи организованы в жесткие иерархии, где происходит борьба за власть и ресурсы. Согласно этим предствлениям, аналогичным образом воспринимают свою семью близкие родственники волков — домашние собаки. Все проблемы поведения сторонники так называемой «теории доминирования собак» списывают на стремление собаки к доминированию, попыткам занять высшую ступень иерархической лестницы. Для решения и даже предупреждения проблем поведения владельцам рекомендовались действия, запугивающие собаку и/или претендующие на копирование поведения волков (трепка за шею, хватание за морду, альфа-переворот).

И хотя представления об отношениях в волчьей стае были коренным образом пересмотрены, а теория доминирования собак была признана совершенно не состоятельной [3, 4, 5] советы по «понижению ранга» собак раздают до сих пор. Эти советы в лучшем случае глупые, бессмысленные и бездейственные, в худшем — опасные. Так, например, трепка за шею, выдаваемая за имитацию поведения волчицы в отношении непослушных щенков, на самом деле используется при убийстве жертвы. Такое поведение может вселить в собаку страх смерти и вызвать естественную для такого случая реакцию — агрессию.

Использование наказаний — это глупая и ничем не оправданная мера. Но попытка имитировать наказания других животных — вдвое большая глупость. Во-первых, потому что мы очень мало знаем о поведении животных (как ни удивительно, волки и собаки в их числе). Во-вторых, даже обладая полными знаниями о коммуникации животных, мы не могли бы ими полноценно пользоваться в силу разницы наших тел. В-третьих, мы почти ничего не знаем о «наказаниях» у животных кроме человека и, вероятно, ничего и не узнаем, если будем смотреть на это скозь призму человеческих культур (с понятиями вины, мести, свободы воли и т.д.). Попытка наказывать «по-волчьи» или «по-собачьи» — это перевоплощение хозяина в убийцу, который кричит на варварском языке.

Изоляция, депривация

Методы обучения, использующие игнорирование, изоляцию, голод, лишение ментальной стимуляции и другие виды депривации, тоже имеют несколько точек опоры: открытия в области оперантного (инструментального) обуславливания (кондиционирования), теорию доминирования и, как обычно, проекции из опыта наказаний людей.

В бихевиористкой психологии обучения наказание снижает вероятность повторения поведения, которое наказывается. Наказание бывает двух видов — положительным (когда «прибавляют» аверсивные стимулы) и отрицательным (когда «отнимают» награждающие стимулы). Положительные наказания и их последствия мы уже разобрали — это побои, электрошоковые ошейники и тому подобное. В отрицательном наказании нежелательное поведение наказывается лишением чего-то приятного (награждающего стимула). Например, чтобы отучить собаку рычать на хозяина, когда та грызет кость, предлагалось использовать отрицательное наказание — отнимать кость. Конечно, это не научит собаку не рычать во время лакомства косточкой, а кроме того, может быть опасно. Проще научить собаку обменивать что-то вкусное на что-то более вкусное, научить доверять хозяину (для этого достаточно просто быть хорошим хозяином!), чтобы забрать что-то опасное в экстренном случае, и, конечно, помнить о естественном праве собаки на личное пространство и личный кусок.

Бихевиористская картина слишком узка и не учитывает внутренние состояния животного (эмоции, чувства, представления, желания), а также врожденные виды поведения животных. Сегодня на поведение животных смотрят с другого ракурса, и картина получается гораздо более завершенной и красочной. Если собака перевозбудилась во время игры с мячом и начинает прикусывать руки, можно забрать мяч, отвернуться и уйти. В бихевиористкой трактове это пример успешного отрицательного наказания. В современной — межвидовая коммуникация, плюс учет стресса. Но если отрицательное наказание работает далеко не всегда (потому что не обращается к причинам поведения, а работает только с внешними проявлениями этих причин), то современный взгляд на собаку дает гораздо более практичные решения.

Второй момент из оперантного обуславливания, который привел к появлению глупых и жестоких методов «воспитания собак» через лишения, это явление удовлетворения/депривации. Если животное удовлетворило свои аппетиты до какого-то стимула (например, лакомства), то его эффективность положительного подкреплении (когда поведение закрепляют «прибавлением» приятного стимула) поведения падает. Поэтому, говорили бихевиористы, чтобы повысить эффективность подкрепления лакомством, нужно, чтобы животное испытывало голод.

Как обычно, этот взгляд совершенно не учитывает стресс и тот факт, что животное в стрессе не может учиться. Его главной мотивацией будет насыщение, а не поиск решения той задачи, которую ставит перед ним человек. В лучшем случае это сделает обучение очень долгим, в худшем — даст большое количество сбоев (которые могут стоить жизни, например, служебным поисковым собакам) или вообще сорвет занятия [11]. Проблему пресыщения легко разрешить разнообразием, когда награды чередуются (например, используется несколько разных видов лакомств), используются «джекпоты» (суперприз за хорошую работу) и т.п. [12].

Другие формы «воспитания» через лишения часто связаны с ошибочной теорией доминирования и попытками «понизить собаку по рангу»

Отбирание еды, игрушек и т.д.

Учит собаку только одному — не доверять своему хозяину. Потому что он ведет себя непредсказуемо, непонятно и уж точно не так, как ожидается от родителя, от которого зависит жизнь собаки. Отсылки к поведению волков, будто бы отбирающих ресурсы у низкостатусных собратьев, были опровержены наблюдениями за дикими волками: даже волки самой нижней ступени иерархии (а это волчата) имеют право на личный кусок и защищают его от «альфа-волков» (мамы и папы). Систематическое отбирание личные вещей и еды приводит собаку в состояние хронического стресса, потому что является нарушением естественного права собаки.

Игнорирование, изоляция (запирание в другую комнату, клетку, привязывание, содержание на цепи, в вольере, за забором без возможности прогулок и т.д.)

Игнорировать ошибки в обучении и поощрять, когда собака делает то, что от нее ждут — это правильная тактика обучения. Например, если щенок написал дома, нельзя его наказывать. Нужно просто проигнорировать его ошибку и так организовать его личное пространство и прогулки, чтобы он писал там, где можно [13]. В противном случае щенок не будет понимать, почему его жизни и здоровью угрожают физической расправой, когда он просто-напросто справляет базовую физиологическую потребность. Или, например, чтобы остановить собаку, которая от радости напрыгивает на человека, можно проигнорировать ее внимание — отвернуть голову или повернуться спиной (это будет так называемым сигналом примирения [14]).

Проблемы возникают, когда игнорирование становится продолжительным и/или регулярным и/или используется из ошибочных предположений (как, например, у верующих в стремление собак доминировать). Потребность в регулярном игнорировании говорит о завышенных требованиях к собаке. Скорее всего, такие правила совместной жизни сделают собаку пассивной и совершенно не заинтересованной в общении с хозяином.

Продолжительная изоляция из любых соображений — будь то бред о доминировании, представления о работе служебных или охотничьих собак или просто соображения «удобства» для человека — является недопустимой, потому что лишает собаку важнейшего ресурса — общения с другими. Собаки — высокосоциальные существа, эволюция которых запрограммировала в них способность (и потребность) жить в больших и изменяющихся группах неродственных животных и даже животных других биологических видов (человека и его домашних животных) [15]. Продолжительная изоляция — сильнейший социальный стрессор, который по действию можно сравнить с одночной камерой — одним из самых страшных наказаний для человека.

Чрезмерные требования и нагрузки

Огромное количество собак проводят всю свою жизнь во сне и скуке. В этом нет ничего хорошего, потому что собаке нужны физические нагрузки и ментальные нагрузки — впечатления, стимуляция органов чувств, игры и т.д. Точно так же отсутствие границ дозволенного в повседневной жизни может дать собаку, которая не умеет идти на компромиссы. Проблемы возникают, когда в борьбе со скукой, недостатком активности или некооперативностью собаке дают чрезмерные нагрузки и/или предъявляют чрезмерные требования.

Нагрузки по принципу «хорошая собака — уставшая собака»

Утвержение, будто для хорошей жизни собака должна каждый день выматываться от усталости — это большое заблуждение. Регулярные тренировки, спорт и длительные прогулки каждый день могут причинить не меньший вред, чем их полное отсутствие. Чрезмерные нагрузки и занятия спортом переводят организм в экстренный режим работы, который в дикой природе животные используют только для выживания (чтобы спасаться от опасностей или добывать пищу) — стресс. Стресс — это не модное слово из современного языка офисных работников. Это вполне конкретная физиологическая реакция организма, вышедшего из состояния равновесия (гомеостаза). Она ведет ко вполне конкретным последствиям, которые, в случае хронического стресса, могут быть плачевными [6]. Не стоит удивляться чрезмерной раздражительности и даже агрессии собаки с избытком физической активности — это одно из проявлений стресса. Если это состояние будет поддерживаться достаточно долго, возможны серьезные последствия для здоровья собаки (вопреки тому, о чем говорят ярые сторонники спорта).

Постоянный контроль поведения собаки

Чрезмерный контроль за повдением собаки делает ее пассивной, немотивированной, пугливой и совершенно неспособной к обучению — в том числе тем видам поведения, которые, по мнению контролирующего хозяина, будучи выученными собакой, избавили бы его от необходимости контролировать (порочный круг). Чрезмерный контроль авторитарного хозяина в крайнем случае приводит к выученной беспомощности, когда собака уже не может быть полноценным, функционирующим членом семьи. Она больше похожа не недееспособный овощь из пароварки.

В отличие от кинологии прошлого, сегодня в распоряжении Новой кинологии есть уникальные инструменты, которые дают нам обратную связь, показывают границу допустимого в тренировке, физической активности и в требованиях повседневной жизни. Этими инструментами являются сигналы примирения и малозаметные симптомы стресса [6, 14]. Сигналы примирения показывают внутреннее напряжение собаки. Научившись наблюдать сигналы примирения, можно научиться понимать, что пугает собаку, что ей неприятно, что ей не нравится. Аналогично мелкие признаки стресса показывают, что произошедшее для собаки неприятным (вероятно, когда это происходило, собака показывала сигналы примирения, но на них не отреагировали должным образом). С этими знаниями мы можем точно знать, где границы допустимого в занятиях спортом, тренировке или предъявлении требований.

Манипулирование поведением с помощью хирургических вмешательств, медикаментов, диеты

Эти виды воздействий на поведение плохи тем, что пытаются устранить внешние проявления проблемы, оставляя «нетронутыми» причины поведения. Иногда это делается по-настоящему варварскими методами.

Снижение энергичности собаки с помощью диеты

Питание действительно оказывает большое влияние на поведение собаки. Иногда это используют в терапевтических целях. Например, при восстановлении после стресса в диету добавляют продукты с высоким содержанием триптофана (яичный белок, спирулину, мясо индейки, белый рис, овсянку, бананы). Триптофан (одна из незаменимых аминокислот) нужен для производства серотонира — нейротрансмиттера, участвующего в регулировании настроения, аппетита и сна.

Но иногда диету используют, чтобы снизить естественную энергичность собаки, которая просто мешает владельцу — возможно, ему лень выгуливать собаку и/или заниматься с ней дома. Это недопустимый метод решения проблем, который основан на лишении собаки естественных, базовых физиологических потребностей. Он может вести к массе проблем в том числе, казалось бы, несвязанных с питанием — подбиранию объедков и другого мусора на прогулке, раздражительности, неспособности концентрироваться и обучаться, а в долгосрочной перспективе — к более серьезным проблемам со здоровьем.

Медикаментозное успокоение собаки

Проблема, аналогичная манипулированию с помощью диеты. Медикаментозное решение может быть оправдано, когда не работают другие методы. Например, таблетка валерианы — это отличное средство во время травмирующих событий, во время новогодних фейрверков, а успкоительные средства на основе феромонов могут помочь в случае страха расставания. Однако они не могут быть единственным долгосрочным решением проблем поведения. Феромоны не решат проблему страха расставания у маленького щенка, который сидит дома в одиночестве по двенадцать часов — ему обязательно нужны люди. Так же как валериана не разрешит все проблемы пугливой собаки — ей нужна ресоциализация и понимающие хозяева.

Хирургическое решение проблемы лая

Варварская, ничем не оправданная практика, направленная на устранение внешних проявлений проблемы. Лай — один из способов коммуникации собак. Он может нести в себе разные виды сообщений. Очень часто продолжительный лай собаки является признаком стресса из-за недостатка стимулов для мозга, физической активности. Проблема лая — это проблема содержания, которая легко решается пересмотром режима дня собаки [2].

Ветеринар, соглашающийся на хирургическое решение проблемы лая, а тем более инициирующий такое решение, грубо нарушает этический код современного ветеринарного врача.

Этот черный список методов дрессировки и обращения с собаками нельзя назвать полным. Где-нибудь обязательно найдется перверсия, до которой не догадались другие. Тем не менее, здесь приведены основные направления в дрессировке и обращении с собаками, которые необходимо избегать, а также инструменты — например, сигналы примирения и признаки стресса, — которые показывают, подходит ли та или иная тренировка или правило вашей собаке.

Что делать?

Что делать, если вы увидели в этом черном списке самого себя, тренера или ветеринара вашей собаки? Остановитесь! Чем раньше вы прекратите наказания, запугивания и т.д., тем больше шансов на восстановление собаки и решение проблемы современными, ненасильственными, гуманными способами. Мы регулярно получаем письма наших читателей, которые не пожалели денег и ушли от тренеров-мучителей или отказались от насилия в самостоятельном воспитании собаки.

Когда вы остановитесь, наступит время узнать больше о стрессе у собак, сигналах примирения и других темах, которые мы освещаем в своих статьях и книгах. Если вы чувствуете, что не можете решить проблему самостоятельно, можно обратиться к хорошему специалисту — зоопсихологу или тренеру.

Дополнительное чтение

  1. Патриция МакКоннел. Эмоции собак и людей. Издательство Догфренд Паблишерс, 2010.
  2. Тюрид Ругос. Моя собака тянет за поводок. Что делать? Издательство Догфренд Паблишерс, 2010.
  3. Андерс Халлгрен. Альфа-синдром: лидерство или неоправданная жестокость?. Издательство Догфренд Паблишерс, 2008.
  4. Барри Итон Доминантность:факт или вымысел? Издательство Догфренд Паблишерс, 2010.
  5. Ольга Кажарская Моя собака доминирует?. Издательство Догфренд Паблишерс, 2011 (электронное издание).
  6. Кларисса фон Райнхардт, Мартина Нагель. Стресс у собак. Издательство Догфренд Паблишерс, 2008.
  7. Тюрид Ругос. Лай — о чем говорят собаки? Издательство Догфренд Паблишерс, 2008.
  8. Ольга Кажарская. Электрошоковый ошейник. Издательство Догфренд Паблишерс, 2010. Серия «Спорный вопрос», выпуск первый (электронное издание).
  9. Патриция МакКоннелл. По ту сторону поводка. Как понять собаку и стать понятным ей. Издательство Догфренд Паблишерс, 2010.
  10. Андерс Халлгрен. Проблемы поведения — или боль в спине? Издательство Догфренд Паблишерс, 2008.
  11. Андерс Халлгрен. Драйв и мотивация. Издательство Догфренд Паблишерс, 2012.
  12. Анне Лилл Квам. Королевство Запахов. Поисковая работа для профессионалов и любителей. Издательство Догфренд Паблишерс, 2010.
  13. Иэн Данбар. Что делать до и после того, как вы взяли щенка. Издательство Догфренд Паблишерс, 2012.
  14. Тюрид Ругос. Диалог с собаками: сигналы примирения. Издательство Догфренд Паблишерс, 2008.
  15. Лорна Коппингер, Раймонд Коппингер. Собаки. Новый взгляд на происхождение, поведение и эволюцию собак. Издательство Софион, 2005.

Автор: Ольга Кажарская, издательство Догфренд Паблишерс.

www.dogfriend.org

Как нельзя наказывать детей?

Дети взрослеют, и вместе с ними «взрослеют» проблемы их поведения. Народная мудрость гласит: «Маленькие детки — маленькие бедки». Как же уйти от этих бед? Как постараться сделать так, чтобы из бед маленьких не вырастить беды непоправимые? Полностью уйти от проблем и скорбей, наверное, не получится. Но профилактика поведенческих ошибок, а как следствие, и последующих проблем, возможна в том числе и через наказание.

Наказание — уроки, которые дети должны усвоить вовремя; уроки, помогающие не попасть в жизненные трясины и ямы.

Наказание — учитель, помогающий ребенку правильно осознать и осмыслить ошибки своего поведения. Без наказания невозможно становление того разума, который вовремя поможет различить зло и добро — свет и тьму.

Наказание — это наказ, наставление, объяснение, вразумление.

Наказ — показ

Прежде, чем требовать от ребенка выполнения того или иного поведенческого соподчинения, необходимо объяснить — «зачем, почему…, что получится, если…». Чем меньше возраст ребенка, тем ярче «наказ» переходит в показ. В развитии детского мышления первым и ведущим является наглядно-действенное мышление, т. е. смотреть и делать. Поэтому и главным методом любого обучения является «образец», т. е. показ как надо сделать.

На консультации: Малыш хлопает маму по руке и смеется. Мама сначала молчит, улыбается, потом сердится, а затем обращается к психологу: «Почему ребенок злой, ему нравится причинять боль?!»

Ребенок, конечно, не злой, и его действия — игра. И тут как раз подходит метод показа образца поведения. Возьмите любую игрушку и эмоционально ярко и выразительно покажите, как «больно», «горько» стало игрушке. Покажите, как надо утешить, пожалеть, погладить, приласкать, успокоить. Показывая, расширяйте словарь ребенка. Показ и слово лягут в память ребенка, а память — это опыт, который научит играть, а потом и общаться с детьми. Ребенок, умеющий играть, как правило, реже ссорится и имеет больше друзей.

Наказ — оценка

Есть разные способы наказания.

Есть наказание без слов, когда родители всем своим видом показывают свое отношение к поступку или поведению ребенка. Подобная эмоциональная выразительность не только лицом, но и всеми жестами, часто становится хорошей шпаргалкой для ребенка. Мама спокойно кивает головой, улыбается, показывает жестом руки, что все хорошо, и малыш понимает оценку своего действия. Но вот ее лицо стало жестким, глаза колючими — что-то не так в его поведении. Конечно, использование такого вида наказания целесообразно для детей трех-четырех лет и старше.

И смысловая тональность родительского слова — это тоже наказ и наказание. «Хорошо, хорошо», — говорит мама, но таким голосом, что всем понятно, что все «очень плохо». Дети очень рано, уже в младенчестве понимают выразительность интонаций, чувств, настроений, поэтому чем раньше они научатся видеть родительское состояние, отношение, тем меньше конфликтов будет в доме.

В воспитании нет мелочей, следует почаще задавать ребенку вопросы типа: «Как ты думаешь, я не устала?», «Посмотри на мои глаза, они веселые или не очень?» И обязательно надо учить ребенка искать причину этого состояния. Да — это терпение, но за ним результат будущего внимания, чуткости к родителям и окружающим людям.

Наказ — объяснение

Из проективного обследования: «В комнате на столе лежит конфета, рядом никого нет — как ты поступишь?»

Алеша 5,1 лет: «Я её съем, никого нет, спросить ни у кого нельзя».

Наташа 5 лет: «Нет, брать нельзя, вдруг отравленная, умрешь».

Вика 5,3 лет: «Позову брата, ругать будут двоих, и так не страшно».

Ольга 5,1 лет: «Не возьму — чужое брать нельзя, это воровство».

Необходимо подводить малыша к ответственности за все, что он делает. Уже с пяти лет в поведении ребенка должен проявляться эмоционально-волевой контроль. Он выражается в сознательном подчинении родительским требованиям, если они рассказывали, объясняли, почему надо им подчиняться. Эмоционально-волевой контроль, конечно, носит неустойчивый характер, поэтому вновь и вновь придется показывать результаты неправильных поступков.

К пяти годам ребенок может и должен давать оценку своим поступкам. Это обусловлено и законами психофизиологического развития: в познавательном процессе ребенка появляется новое образование — творческое активное воображение, которое дает возможность планировать любой вид деятельности и предполагать последствия своих действий.

А к семи годам эмоционально-волевой контроль у ребенка должен быть сформирован. Это самый главный показатель зрелости ребенка, его готовности к новой школьной жизни, т. к. малыш может подчинить свое «хочу» требованию «надо».

В чем разница между наказанием и истязанием? Как побороть детское непослушание?

Когда же наказание перестает быть благодатным учителем и становится истязанием?

В «Толковом словаре» В.Даля есть ряд определений понятия «истязать». Наиболее характерные значения: томить, вымучивать, вынуждать, вымогать. Как часто «педагогические» воздействия родителей подходят под эти понятия! Истязание — это отказ от поиска путей взаимопонимания, это чаще всего накатанный штамп слов и действий. И, конечно, потеря всякого разумения, что перед родителями не состоявшийся заматерелый преступник, а ребенок.

Часто мы, родители, даже не подозреваем, что наше воспитание — это истязание! Есть много «благовидных» форм этого воздействия. Например, наши человеческие амбиции, где мы вымучиваем наших детей сделать или добиться того, что подчас выше их возможностей, например, требуем быть первым.

Воспитание переходит в истязание, когда мы, родители, перестаем понимать и принимать немощи нашего ребенка — стыдимся его. Наша тщеславная самость затмевает разум нашего родительского сердца. Как легко в присутствии третьих лиц мы небрежно даем оценку нашему ребенку: «Он безрукий, у него все вываливается из рук»!

Длинные нотации и обличения — это тоже своего рода истязания. Результат этих «вразумлений» — образование душевной дебелости: не усвоение поучительных уроков, а отторжение таковых. Формируется лицемерие, двоедушие, пренебрежение к словам. «Опять одно и то же!» — вот, что выносит ребенок от такой беседы с родителями.

Гнев, раздражение, усталость — весь арсенал физических и душевных недомоганий, который родители обрушивают на ребенка в виде злых одергиваний, криков — это тоже истязание, результатом которого становится страх, переходящий у детей в невротические состояния, логоневрозы, гиперкинезии, энурезы.

Телесные истязания — это ненависть и ослепление, где нет родительского начала. Родители обрушивают на ребенка поток безумия, где нет ни одной мысли, никакого человеческого чувства, а только ярость. А между «бить» и «убить» — только одна буква!

«Не будь побежден злом, побеждай зло добром»

Если рука поднялась, чтобы вразумить, или начинается словесная атака — надо остановиться! Хотя бы на полсекунды. Надо честно ответить себе: я сейчас люблю своего ребенка, или это накал моего негодования? Если нет этой простой и мудрой любви, а лишь накипь гнева, то нельзя спешить. Впоследствии будет стыдно и за действия, и за слова, которые были обрушены на малыша. Следует уйти, перемолчать, но не дать злобному гневу вырваться в действие против ребенка. Только приведя свои чувства в порядок, можно вразумлять и наставлять своего ребенка.

И пусть верностью выбранной тональности наказания будут наши родительские чувства и переживания. Что в нашей душе после «педагогического воздействия»? Душа не даст солгать: мучает совесть, стыд — значит, воздействие неверно!

Более того, одна ошибка порождает многие последующие. Родители могут начать заискивать, «подлизываться», искупать свою вину. И вместо урока, подчас сурового, ребенком усваивается родительская «плохость» — ведь была возможность усомниться в справедливости наказания.

Наказание, как неотъемлемая часть воспитания, в любом виде должно быть прикровенным и интимным. О нем должны знать только двое: ребенок и тот, кто рядом. Мы, взрослые, тяжело переживаем любые замечания, высказанные нам при посторонних. Мы подчас не понимаем и не помним сути сказанного, но обиду помним и подчас разбираемся только в том, как нам было сделано замечание. Что же говорить о ребенке?

Куда направить наказание

Волевое соподчинение требованиям родителей формируется на протяжении всего детства от младенчества до…. И наказание должно быть направлено на значимые для души ребенка эмоциональные переживания, т. е. на чувства. К ним можно отнести:

Чувство «принадлежности» к родителям. На вопрос «ты чей?» должен прозвучать ответ: «я мамин, я папин», поэтому наказанием для малыша будет такой, например, вопрос: «А мой ребенок так бы поступил?» Эта отстраненность от принадлежности родителям для ребенка — очень серьезное вразумление. А потом следует объяснить, каким должен быть ребенок, как бы он поступил, чтобы не огорчить родителей.

Чувство родительской значимости. Наличие этого эмоционального переживания тесно связано с опытом совместных игр, открытий, занятий, т. е. чем больше общения с ребенком, тем более значимым становится наказание в виде лишения этого общения.

Чувство «праздника». Умение родителей в каждой мелочи увидеть неожиданное, новое, необычное, радостное рождает неиссякаемый интерес к родителям, утверждает доверие к ним. Наказанием будет, если ребенок лишится этого «праздника».

Чувство «собственности». Это, как и чувство «принадлежности», тесно связано с эмоциональным этносом дома: семейного уклада, привычек, традиций; малыш с трудом отдает свои игрушки, вещи не потому, что он «жадный», а потому, что это его «дом». И лишение «собственности» может стать для ребенка серьезным вразумлением.

Душепагубные проявления

В поведении детей надо вовремя увидеть и искоренить душепагубные поступки. К ним можно отнести разнузданную вседозволенность в виде гневных проявлений.

Малыш в досаде, сердясь на родителей и на еду, смахивает хлеб со стола, бросает на пол. Как отнестись к такому поведению? Строго, очень строго! Небрежное отношение к еде не должно ускользнуть от родительского внимания, т. к. за этими проявлениями детского негодования возрастает душепагубное чувство неблагодарности, потребительства.

Нельзя позволять ребенку упражняться в гневливости, раздражении, капризах. Надо искоренять самые первые росточки разнузданности. Может быть, вразумление будет строгим и болезненным, но ведь и лекарства чаще всего горькие.

Ребенок толкнул, пихнул, ударил… К самому малому проявлению агрессии нельзя относиться снисходительно! Малыш как можно раньше должен усвоить правило о неприкосновенности человека. Никому и никогда нельзя причинять боль и страдания.

Когда победителей нет

Каждый ребенок требует своего подхода, и надо стараться искать правильную тональность, подходящее время для вразумлений. Но как часто сами взрослые попадают под эмоциональный молот бунта ребенка и пытаются остановить его в сердцах, со злобой и раздражением, еще больше заражая негодующего ребенка.

Злоба — это бессилие. Родителям необходимо знать важнейший психофизиологический закон — в состоянии возбуждения малыш действительно не слышит и не видит родителей, видит, конечно, как объект, но не воспринимает их действий и слов. Результат один: родители раздражены упрямством ребенка, его «бестолковостью», его «нарочно деланием нам назло». И здесь, как правило, заканчивается воспитание и начинается истязание. Победителей нет. Все побежденные!

В момент возбуждения ребенка необходимо искать пути и способы, чтобы в его глазах появился интерес. Словесные объяснения в такой ситуации не успокоят ребенка. Надо переключить его внимание на действия, т. е. малыш должен родителей увидеть. Можно хлопнуть в ладоши перед лицом ребенка, спрятаться за него, т. е. делать действия непривычные, чтобы малыш «вдруг» увидел нас.

Если малыш разошелся не на шутку и ничем отвлечь невозможно, можно взять кричащего ребенка в охапку и бегом в другое место, где новые впечатления, стоит воспользоваться его познавательной потребностью. Не надо ждать, когда ребенок успокоится сам, не стоит давать эмоции капризного гнева укореняться.

Но иногда нарушение поведения связано с переутомлением ребенка, в этом случае, по возможности, надо выполнить просьбу малыша. Уставший ребенок не в состоянии переключать свое внимание, и попытки его отвлечь затягивают негативное эмоциональное состояние.

Не рядом, а вместе со своим ребенком

После боя кулаками не машут, а включают разум, чтобы понять причину произошедшего. Произошел конфликт? Не стоит стремиться разобраться в сути по горячим следам. Надо успокоить ребенка, отмыть все следы отбушевавшей ссоры, дать остыть. Не надо начинать разборок, бесед. Нужно просто проявить молчаливое участие и сострадание, на которое способны мама и папа.

Что бы ни случилось, ребенок должен знать, что в его семье его поймут и помогут, что есть место, где его любят и ждут!

А когда страсти улягутся — вот время для беседы, чтобы понять, что ребенок сделал не так. В любой ситуации ребенок должен ответить на вопрос: «Что я должен понять? Чему я должен научиться? Почему это случилось со мной?» Необходимо разбирать поведение только своего ребенка, так можно помочь ему трезво оценивать свои, а не чужие поступки. Хорошо бы научить ребенка работать над собой, только говорить об ошибках надо с любовью, просто и коротко, без длинных нотаций и обличений. Короткое наставление ложится в душу надолго, а длинные нотации забываются сразу же. Если ребенок просит вас о помощи — помогите! Если ребенок о помощи не просит — помогите! Всегда надо быть не рядом, а вместе со своим ребенком.

И, конечно, у обоих родителей должна быть единая цель, одно духовное направление в формировании и воспитании души ребенка. А вот методы и приемы могут и должны быть разными. Кто-то берет лаской, кто-то строгостью. Не должно быть в воспитании духа ревности и соперничества, перетягивания ребенка от одного родителя к другому. Необходимо деликатно отойти в сторону, когда другой родитель вразумляет, наставляет ребенка. Присутствие даже самого родного человека подчас мешает искренности, доверительности, глубине общения.

Наказывая, нужно любить своего ребенка, тогда наказание станет наказом — путеводителем по всей его жизни. За добрый наказ идет благодарность и почитание тех, кто вразумляет, наставляет, т. е. вас, дорогие родители!

Подготовила Тамара Амелина

Читайте также:

www.pravmir.ru

Смотрите так же:

  • Развод алиевой лейлы и эмина COSMOPOLITAN Эмин Агаларов впервые показал лицо приемной дочери бывшей жены Лейлы Алиевой После развода Эмин Агаларов и его бывшая супруга , дочь президента Азербайджана Лейла Алиева , смогли сохранить дружеские отношения. Бизнесмен […]
  • Приказ по отпуску форма т6 Приказ на отпуск. Бланк и образец заполнения по форме Т-6 Отпуск работника необходимо оформлять в полном соответствии с принятыми стандартами, нормами. Важно заполнить соответствующую форму для официального предоставления отпуска. […]
  • Как посылать коллекторов на Борьба с коллекторами Борьба с коллекторами юридическими методами Борьба с коллекторами юридическими методами – это перенос акцентов на составление разных документов. Вместо того, чтобы заниматься делом – переговорами о возврате долга – […]
  • Оплата налогов на физлиц Онлайн платежи: экономия времени и сил Многие из нас стараются отложить процесс оплаты налогов на последний момент, ведь мы привычно думаем, что эта процедура отнимет массу времени: придется долго стоять в очереди, попусту тратя […]
  • Наследство нотариусы иркутск Нотариус Другова Наталья Витальевна Иркутский нотариальный округ +7 (3952) 47-84-47 44-63-04 Наследство Если Вам необходимо оформить наследство в городе Иркутске или Иркутском районе Иркутской области, Вы можете обратиться в нашу […]
  • Нотариус проектируемый проезд Нотариус по наследству в южном бутово Нотариус на дом Южное Бутово Нотариус - Белоотченко Е.А.лицензия № 77-52 от 30.12.09Телефоны:8 (499) 130-85-078 (499) 130-83-87Заполнить заявку на выезд Нотариус - Васильева М.В.лицензия № 000596 от […]