Запрет на телесные наказания

Движение за запрет телесных наказаний в семье: истоки, методы, результаты

Доклад показывает, как создаются «международные стандарты» в области «защиты прав ребенка». Требование запрета наказаний детей родителями не имеет веских научных и правовых оснований, а его утверждение на международном уровне связано с деятельностью педофила Питера Ньюэлла.

Резюме доклада

В докладе подвергается анализу позиция сторонников юридического запрета применения умеренных телесных наказаний в семейном воспитании детей.

Обработав большой объем информации правового и фактического характера, авторы аналитического доклада приходят к убеждению в справедливости следующих выводов:

  • в продвижении своей позиции сторонники запрета телесных наказаний детей используют ложные и бездоказательные утверждения, манипулируя общественным мнением;
  • мнение о том, что воспитательные телесные наказания являются насилием по отношению к ребенку и унизительным обращением, не имеют под собой достаточных оснований, бездоказательно продвигаются конкретными общественными группами;
  • мнение о том, что умеренные воспитательные телесные наказания наносят вред детям, не может считаться научно доказанным, ряд научных данных противоречит этому мнению;
  • мнение о том, что применение умеренных воспитательных телесных наказаний в семье повышает риск тяжкого насилия в отношении детей, не подтверждается фактами;
  • ни один обязывающий акт международного права, принятый Российской Федерацией, не требует запрета умеренных воспитательных телесных наказаний;
  • при продвижении позиции сторонников запрета телесных наказаний игнорируется общественное мнение, она искусственно внедряется вопреки мнению общественности;
  • история движения за запрет телесных наказаний детей связана с историей организаций, борющихся за права гомосексуалистов и педофилов.

На примере Швеции, первого государства, юридически запретившего применение телесных наказаний детей в семьях (1979), показано, что такой запрет может вести к тяжелым долговременным отрицательным последствиям для общества.

На основании проделанного анализа авторы приходят к выводу, согласно которому использование умеренных телесных наказаний детей в семейном воспитании не может считаться причиняющим вред детям или обществу, и не существует никаких реальных оснований для того, чтобы требовать его законодательного запрета или вводить подобный запрет в России. Попытки введения такого запрета являются неоправданными, противоречат традициям российского воспитания и отечественным семейным ценностям.

По мнению авторов, интересам российского общества отвечает сохранение автономии родителей в принятии решений в сфере воспитания детей, которая должна быть поддержана соответствующими законодательными гарантиями.

www.familypolicy.ru

Тюрьма за воспитание? О запрете телесных наказаний детей


Комментарии к законопроекту № 953369-6 об изменении Уголовного кодекса …

1. Суть законопроекта.

07.06.2016 г. в Госдуме РФ во втором чтении принят законопроект N 953369-6[1] («О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности»), согласно которому вносятся существенные поправки в ст. 116 Уголовного кодекса РФ. Эти поправки по факту запрещают любые физические наказания детей.

Согласно новой редакции ст. 116 Уголовного кодекса РФ (далее — УК) «нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в статье 115 настоящего Кодекса, в отношении близких лиц, а равно из хулиганских побуждений, либо по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды, либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы — наказывается обязательными работами на срок до трехсот шестидесяти часов, либо исправительными работами на срок до одного года, либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет. П р и м е ч а н и е. Под близкими лицами в настоящей статье понимаются близкие родственники (супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные (удочеренные) дети, родные братья и сестры, дедушки, бабушки, внуки), опекуны, попечители, а также лица, состоящие в свойстве с лицом, совершившим деяние, предусмотренное настоящей статьей, или лица, ведущие с ним общее хозяйство».

Такая норма предполагает запрет под угрозой двух лет тюрьмы любого физического наказания ребенка, будь то шлепок, удар ремнем, сдавливание руки, толчок, подзатыльник.

Следует отметить, что эта редакция является прямой противоположностью законопроекта, внесенного в Госдуму РФ Верховным судом РФ по рекомендации Президента РФ. Законопроект N 953369-6 изначально справедливо декриминализировал (отменял уголовную ответственность) за однократные побои, заменял их на административное взыскание. За повторные побои по законопроекту предусматривалось уголовное наказание.

В пояснительной записке Верховного суда РФ отмечалось: «Нередко деяния, квалифицируемые сегодня как преступления небольшой тяжести, либо лица, их совершившие, не обладают достаточной степенью общественной опасности. Негативные последствия от судимости в таких случаях (причем не только для самого осужденного, но и для его близких родственников) не вполне адекватны характеру этих деяний или личности осужденного. Выходом из сложившейся ситуации могли бы стать декриминализация некоторых деяний, предусмотренных Уголовным кодексом РФ, а также либерализация уголовного закона».

Однако в первом чтении поправку Верховного суда РФ к ст. 116 Уголовного кодекса РФ исключили, оставив действующую ст. 116 УК о побоях. А ко второму чтению 08.06.2016 в ст. 116 УК проникли вышеизложенные изменения о «близких лицах».

При этом внесена также новая ст. 116 1 УК РФ, согласно которой «побои или иные насильственные действия, причинившие физическую боль, но не повлекшие последствий, указанных в статье 115 настоящего Кодекса, совершенные лицом, подвергнутым административному наказанию за побои либо имеющим судимость за преступление, предусмотренное настоящей статьей или статьями 105, 106, 110-112, 115-117 настоящего Кодекса, наказываются. арестом на срок до трех месяцев».

Иными словами, лицам, третьим по отношению к семье, за шлепок, нанесенный ребенку, предлагается назначать до трех месяцев ареста, а родителям — до двух лет тюрьмы.

Кроме того, согласно проекту вносятся поправки в Уголовно-процессуальный кодекс РФ (далее — УПК), «благодаря» которым побои из дел частного обвинения переведены в дела частно-публичного обвинения (ст. 20 УПК). Это значит, что отменяется ныне действующее правило о том, что за примирением родственников дело о побоях правоохранители автоматически закрывают.

2. Современная практика.

Справедливости ради отметим, что в России и сейчас имеется практика привлечения к уголовной ответственности родителей за телесные наказания детей по ст. 116 УК РФ «Побои» (в т.ч. с изъятием детей)[2]. Однако это направление в практике является исключением, а не правилом, и подвергается критике как родительского сообщества, так и специалистов.

В июне 2015 г. прокуроры Республики Хакасия[3] обрушились с резкой критикой на обозначенные тенденции. Исследовав подобные дела по Хакасии, прокуроры заявили, что в них «речь не шла о домашнем насилии, истязании, побоях в состоянии алкогольного опьянения и так называемых «кухонных бойцах»«. «Как правило, уголовные дела возбуждались в отношении матерей, ранее не судимых, имеющих двоих и более детей, работающих продавцами, гардеробщицами, поварами, кассирами, санитарками и т.п. Вызывает сомнения, что им доступно разъяснялись негативные последствия прекращения уголовного дела по нереабилитирующему основанию, что впоследствии может препятствовать как им самим, так и их детям в дальнейшей жизни (учёбе, трудоустройстве и т.д.)».

Для примера: в апреле 2014 г. «уголовное дело возбуждено по истечении пяти месяцев по заявлению начальника отдела опеки администрации города, которая показала, что семья на учёте не состоит. Обвиняемая характеризовалась положительно, к уголовной ответственности ранее не привлекалась, работала продавцом. Потерпевшая девочка показала, что мать её наказывала ремнём дважды (в первый раз за курение, второй раз после собрания в школе, когда узнала, что дочь плохо учится и плохо ведёт себя). Согласно показаниям обвиняемой она ударила дочь ремнём с воспитательной целью».

Как видно, криминализируются абсолютно нормальные воспитательные действия родителя, желающего исправить ребенка.

Авторы справедливо называют такие тенденции правоприменения — политикой «искусственного «осиротения» детей». Кроме того, прокуроры отмечают, что описанные дела совершаются в условиях очевидности, их расследование легко. Поэтому «распространение такой практики даёт основание предположить, что это происходит неслучайно и обусловлено стремлением некоторых должностных лиц органов внутренних дел создать видимость успешной работы по раскрытию преступлений и привлечению виновных к ответственности».

Но если сейчас упомянутые дела — редкость, то в случае принятия законопроекта N 953369-6 в третьем чтении, практика резко поменяется: поскольку статья 116 УК в новом виде недвусмысленно и однозначно предусматривает ответственность родителей, сложно будет доказывать, что законодатель из упомянутой нормы выводит телесные наказания детей как воспитательную меру. А значит, уголовные дела против родителей, применяющих такие меры, грозят стать общим правилом.

3. Критика законопроекта.

Принятие обсуждаемого закона означает вторжение уголовно-правовых норм в сферу семейного права и явно нарушает конституционное право родителей на воспитание детей (ст. 38 Конституции РФ).

До последнего времени не было необходимости обсуждать, что наказания детей, в т.ч. физические, входят в понятие воспитания. Это предполагалось, поэтому никак специально не оговаривалось в Семейном кодексе РФ.

Новые веяния в семейно-правовой политике обусловлены участием России в международных соглашениях и организациях. В частности, на полный запрет физических наказаний детей нацелен Совет Европы (см. Стратегию СЕ в области защиты прав ребенка на 2012-2015 гг., а также недавно принятую Стратегию СЕ по обеспечению прав ребенка на период 2016-2021 г.г.). Причем, как отмечает Комитет ООН по правам ребёнка в «Замечании общего порядка 8» от 2006 г., «телесное наказание» — «это наказание, при котором применяется физическая сила и которое призвано причинить некоторую степень боли или дискомфорта, какими бы легкими они не являлись». Иначе говоря, международные организации считают «недопустимым насилием» любую степень применения силы родителем по отношению к своему ребенку (одергивание за руку, одергивание за плечо и т.п.).

Такая позиция строится на ложном воззрении о том, что любые меры воздействия, применение которых недопустимо к третьему взрослому лицу, не могут быть применены и по отношению к своему ребенку. В российском научном сообществе также теперь приходится сталкиваться с подобной некорректной установкой[4].

Эта позиция является страшным заблуждением. Страшным, поскольку она подрывает право на воспитание детей в принципе.

Ст. 116 УК РФ имеет своим объектом телесную неприкосновенность человека[5], поэтому запрещает любое физическое воздействие, причиняющее боль третьим лицам. Однако, все дело в том, что гражданин не имеет юридического права воспитывать взрослых третьих лиц, а родитель имеет право и обязан воспитывать своих детей (ст. 38 Конституции РФ). Поэтому с юридической точки зрения, отношение взрослого человека к своему ребенку и его отношение к третьим совершеннолетним лицам — вещи абсолютно несопоставимые.

«Воспитать», согласно С.И. Ожегову, означает — «вырастить (ребёнка), воздействуя на духовное и физическое развитие, дав образование, обучив правилам поведения»[6]. Это «воздействие» предполагает возможность (даже скажем, необходимость) наказания в случаях упорного непослушания, хамства ребенка и т.п. Именно под воздействием различных воспитательных методов происходит коррекция отклоняющегося от норм поведения ребенка, что позволяет ему усвоить правила поведения в обществе. Понятно, что физическое наказания детей являются крайней мерой, которая обычно применяется при недостаточности иных методов убеждения и поощрения. Но такая мера должна быть в арсенале у родителей, если мы не хотим лишить своих сограждан шанса полноценного воспитания детей и желаем оградить общество от разнузданности и уверенности молодежи во вседозволенности.

Если в отношении взрослых лиц «крайним» фактором, влияющим на законопослушность поведения, является страх государственного принуждения, то в отношении детей таким фактором является страх наказания родителей, поскольку до определенного возраста дети неделиктоспособны (не несут юридической ответственности за неправомерные деяния).

Даже если «телесное наказание ребенка» формально можно подвести под термин «насилие», это не отменяет того, что сущностью и содержанием такого наказания является «воспитание». Воспитание же как явление относится к сфере семейного права. Недопустимо понятия семейного права переводить в уголовно-правовую плоскость.

Покажем это на другом примере. В практике футбольных клубов существует такое понятие как продажа игрока одним клубом другому. Продажа, как и любые другие сделки в отношении людей, запрещены и караются Уголовным кодексом РФ (ст. 127.1). Но по смыслу «продажи футболиста» понятно, что это — сделка гражданско-правового характера. Поэтому никому не вздумается предложить включение в норму ст. 127.1 УК РФ специально категории «футболистов», чтобы бороться с «рабством» в футболе. Однако некоторым представителям законотворчества пришло в голову включить в ст. 116 УК РФ категорию родителей и других близких лиц, благодаря чему происходит явное ограничение родительских прав в отношении детей.

Псевдогуманистические теории ряда западных авторов об «опасности» телесных наказаний детей, взятые на вооружение правотворцами в Европе (и теперь в РФ), не обоснованы с научной точки зрения[7]. Поскольку здесь право смыкается с психологией и педагогикой, актуально привести цитаты из работ психологов, непосредственно работающих с детьми.

Так, детские психологи И. Медведева, Т. Шишова научно доказывают необходимость физических наказаний детей в определенных случаях. Приведем выдержку из их работы: «Что касается физических наказаний, то они применяются в тех случаях, когда не действуют слова. А не действуют они по разным причинам: одних людей захлестывают эмоции, и слова тонут в этом эмоциональном водовороте; другими овладевает такой сильный дух противоречия, что им словесные увещевания, как горох об стенку, а то и подливают масло в огонь. Особенно часто разум бывает слабее эмоций у детей. Чем младше ребенок, тем ярче это несоответствие выражено. Кора головного мозга отвечающего за сознание, формируется у человека довольно долго, и у дошкольника она еще в стадии формирования. Поэтому подкорка, отвечающая за сферу эмоций, впечатлений, не всегда может быть удержана под контролем разума.

Согласно учению академика И.П. Павлова, у человека есть первая и вторая сигнальные системы. Первая дает возможность воспринимать внешний мир через систему анализаторов, то есть органы чувств, и существует не только у человека, но и у животных. Вторая же, словесная или система речевых сигналов, присуща исключительно человеку. Только человек способен формировать отвлеченный от обстоятельств образ. Пока ребенок маленький, воздействие на его первую сигнальную систему бывает более продуктивным. Наши предки ничего не знали ни про кору, ни про подкорку, ни про две сигнальные системы, но эмпирический опыт, передававшийся из поколения в поколение, с успехом им эти знания заменял. Народная мудрость наказывать физически, пока дитя помещается поперек лавки, разве не соответствует куда более поздним научным открытиям?»[8].

Включение категории «близких лиц» в ст. 116 УК некорректно и с криминологической точки зрения. Дело в том, что несемейное насилие по статистике происходит существенно чаще, чем семейное. За последние годы на долю неродительского насилия по отношению к детям приходилось от 94 до 88%[9]. В связи с этим нет никаких социально-правовых оснований для усиления ответственности за совершение преступлений в семье. К тому же «совершение преступления в отношении несовершеннолетнего родителем или иным лицом, на которое законом возложены обязанности по воспитанию несовершеннолетнего» уже сейчас относится к обстоятельствам, отягчающим уголовную ответственность (п. «п» ч. 1 ст. 63 УК РФ).

Иногда говорят о том, что запрет физических наказаний детей имеет целью борьбу с подростковой преступностью, якобы стимулируемую родительскими наказаниями («насилием»). Однако статистика говорит скорее об обратном.

Например, в Швеции физические наказания детей были запрещены законом в 1979 г. В 2004 г. Департамент криминологии Университета Швеции выпустил доклад о тенденциях в детской преступности. Он содержит неутешительные данные. С середины 1980-х в Швеции пошел резкий рост насильственной детской преступности. За 10 лет произошел скачок почти в три раза[10].

В РФ по статистике Росстата за период с 2000 г. по 2014 г. детская преступность упала почти в 4 раза (если в 2000 г. при участии несовершеннолетних было совершено 195,4 тыс. преступлений, то в 2014 г. — 59, 5 тыс.). И без всякого запрещения родительских наказаний.

4. Продвижение нормы ст. 116 УК РФ происходит по той же схеме, которая использовалась при введении другого положения, грубо вторгающегося в семейное пространство — о социальном сопровождении семьи.

В 2012 г. сторонники ювенальной юстиции продвигали Закон о социальном патронате, который предполагал широчайший контроль органов опеки за семьей. Этот закон был отклонен во втором чтении благодаря массовому общественному протесту. Однако ключевую норму этого закона — о социальном сопровождении семьи — провели через вкрапление ее в ФЗ РФ от 28 декабря 2013 г. N 442-ФЗ «Об основах социального обслуживания граждан в РФ» (далее — Закон N 442-ФЗ). Главное опасное новшество заключатся в «выявительном», а не «заявительном» характере «социального обслуживания». Уполномоченный орган власти может признать родителей «нуждающимся в социальном обслуживании» при наличии детей, испытывающих трудности в социальной адаптации , при наличии внутрисемейного конфликта и др. (ст. 15). Поскольку понятия «конфликта», «трудностей» в законе не определены, под действие закона может попасть любая семья. «Сопровождение» согласно ч. 1 ст. 22 закона не относится к социальным «услугам»[11]. Это значит, что формально установленная Законом N 442-ФЗ добровольность как принцип оказания социальных услуг (п. 5 ч. 2 ст. 3) в данном случае не применяется, и родители обязаны подписаться на «социальное сопровождение» семьи. В случае отказа родители как лица, «уклоняющиеся от выполнения обязанностей родителей» либо «как жестоко обращающиеся с ребенком», могут быть лишены родительских прав (абз. 2, 5 ст. 69 Семейного кодекса РФ).

Что касается запрета физических наказаний детей, то эта норма изначально также была частью целого закона — «О предупреждении и профилактике семейно-бытового насилия», не принятого только благодаря массовому возмущению общества. Теперь одна из его ключевых норм (о запрете упомянутых наказаний) вкрапляется в Уголовный кодекс малоприметно для большинства населения.

С учетом того, что такой метод воспитания как физическое внушение одобряется подавляющей частью родительского населения в России, принятие нового закона может привести к лишению свободы миллионов российских родителей, реально заботящихся о нравственном становлении своих чад.

5. Нарушение Конституции и стратегических нормативно-правовых актов Российской Федерации.

Поскольку право на воспитание предполагает применение родителями физических наказаний, продвигаемый в Госдуме закон нарушает конституционное право родителей воспитывать своих детей (ст. 38 Конституции РФ). Кроме того, новая норма явно идет вразрез с принципами семейного права. Согласно п. 1 ст. 1 Семейного кодекса РФ (далее — СК) «семейное законодательство исходит из. недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав». Право воспитывать ребенка — ключевое родительское право. Запрещая те или иные методы воспитания детей, государство вторгается в сферу семейной жизни и применяет публично-правовые методы к регулированию частных неимущественных отношений, что абсолютно недопустимо.

Как отмечает д.ю.н., профессор А.М. Нечаева, «принцип недопустимости вмешательства в дела семьи относится к ключевым понятиям, имеющим прямое отношение к взаимосвязи и взаимозависимости государства и гражданина — члена семьи»[12]. Не случайно Конституционный Суд РФ в Определении от 26.05.2011 г. N 875-О-О указал, что обсуждаемый принцип является конкретизацией положения, закрепленного в ч. 1 ст. 38 Конституции РФ о защите государством материнства, детства и семьи.

Попутно заметим, что действующие статьи УК полностью защищают детей от действительно преступного поведения любых лиц, в т.ч. родителей (этому посвящены, в частности, статьи гл. 16 УК РФ).

А обсуждаемый законопроект представляет собой грубое вмешательство в частную жизнь, неприкосновенность которой закреплена в ст. 23 Конституции РФ.

Законопроект нарушает также ст. 28 Конституции РФ: «Каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право... свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними». Родители не способны полноценно воспитывать детей, если им запрещают применять разумные меры воздействия на ребенка в соответствии со своими убеждениями.

Законопроект противоречит и Концепции государственной семейной политики в Российской Федерации на период до 2025 года (утв. распоряжением Правительства РФ от 25 августа 2014 г. N 1618-р), которая требует «создания условий для повышения авторитета родителей в семье и обществе и поддержания социальной устойчивости каждой семьи». Однако новый закон направлен на подрыв авторитета родителей, поскольку запрещает им применять определенные методы воспитания. Ни о какой устойчивости семьи также не может идти речи, если родители находятся под угрозой тюрьмы за относительно строгий воспитательный шаг.

Новая редакция ст. 116 УК и ст. 20 УПК грубо нарушает и Стратегию национальной безопасности, согласно п.п. 76, 78 которой защита семьи и сохранение традиционных российских духовно-нравственных ценностей отнесены к «стратегическим целям обеспечения национальной безопасности». Запрет определенных (традиционных) методов воспитания не относится к защите семье и укреплению наших традиций.

Единственным верным выходом в сложившейся ситуации представляется отклонение данного законопроекта и возвращение к редакции закона, изначально предложенной Верховным судом РФ.

Кроме того, в целях исключения разрушительной для семьи правоприменительной практики необходимо внести правки в ст. 63 Семейного кодекса РФ «Права и обязанности родителей по воспитанию и образованию детей», дополнив ее, например, следующим положением: «Родители имеют право самостоятельно выбирать методы воспитания, поощрения и наказания ребенка. В воспитательных целях допустимо использование методов физического воздействия на детей, не причиняющих вреда их здоровью».

Анна Викторовна Швабауэр, кандидат юридических наук, адвокат, эксперт Общественного уполномоченного по защите семьи в С-Петербурге и Лен. области

[3] Ломакин В., Мондохонов А. Уголовные дела частного обвинения как способ повышения раскрываемости преступлений // Законность. № 6. 2015 г. СПС «Гарант».

[4] См. раздел «Развитие семейного законодательства». Автор М.Л. Шелютто // Нарышкин С.Е., Хабриева Т.Я., Абрамова А.И. и др. Научные концепции развития российского законодательства: монография (отв.ред. академик РАН, д.ю.н., проф. Т.Я. Хабриева, д.ю.н., проф. Ю.А. Тихомиров; 7-е изд. доп. и перераб.). — М.: «ИД Юриспруденция», 2015.

[5] См. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации для работников прокуратуры (постатейный) (отв. ред. канд. юрид. наук В.В. Малиновский; науч. ред. проф. А.И. Чучаев). — М.: «КОНТРАКТ», 2011.

[8] Медведева И., Шишова Т. «Родители и дети. Конфликт или союз?». Рязань, 2012. С. 258, 259.

[10] Jerzy Sarnecki, Felipe Estrada. JUVENILE CRIME IN SWEDEN. A trend report on criminal policy, the development of juvenile delinquency and the juvenile justice system. Stockholm University. Department of Criminology. Сентябрь 2004 г.

[11] Строго говоря, норма о «социальном сопровождении», которое не является «услугой», поэтому вообще не входит в предмет регулирования закона об «услугах» (см. п. 1 ст. 3). Это не c лучшей стороны характеризует пути внедрения ювенальных норм в российское законодательство.

[12] Комментарий к Семейному кодексу РФ (отв. ред. А.М. Нечаева). 3-е изд. М., 2011// СПС «Гарант».

ruskline.ru

Дискуссия о запрете телесных наказаний детей

Любопытно, но в отечественных СМИ вообще ничего не слышно о новом грандиозном скандальном повороте в истории с «правозащитной» деятельностью по продвижению идеи законодательного запрета любой формы телесных и иных наказаний детей. И хотя это не вполне связано с деятельностью школы, педагоги все же должны знать о том, откуда «растут ноги» всевозможных «телефонов доверия для детей», плакатов «Мама я тебя боюсь» и попыток законодательно снизить «порог согласия» в отношении сексуальных преступлений против несовершеннолетних.

Но позвольте, спросите вы, при чем тут все это, коль речь заходит про телесные наказания и почему столь разные темы поставлены в один ряд?

Но для начала, собственно, новость: как сообщила 16 февраля BBC, в Англии арестован Питер Ньюэлл, «защитник прав детей», причем арестован этот очень влиятельный и известный в правозащитном сообществе человек за сексуальное насилие над мальчиком 13 лет.

Следует понимать, что это не просто «человек, связанный с ЮНИСЕФ» и детозащитник. Это человек, который является основным звеном в создании и развитии международной кампании за запрет физических наказаний детей («запрет шлепков»).

Движение за этот запрет было начато британской организацией педофилов PIE, которая потом была закрыта. Ньюэлл имел с ней косвенные связи, до сих пор никаких доказательств того, что он сам педофил — не было. Поэтому его арест и доказательство в суде совершенных им сексуальных преступлений против несовершеннолетних — это очень важный факт, ставящий все детали общей картины на место.

Вопрос о том, почему педофилам вдруг придумалось начинать кампанию в защиту интересов детей становится понятным, если проследить историю этой кампании, очень четко и подробно описанной в интереснейшем докладе, который был в свое время подготовлен аналитическим центром «Семейная политика». Позволим себе процитировать часть этого документа.

Начало движения за запрет телесных наказаний детей тесно связано с началом организованного движения за права ребенка в Великобритании. Среди основоположников движения за права ребенка в Великобритании важное место занимала организация «Обмен информацией по педофилии» (Paedophile Information Exchange, PIE), объединявшая активистов борьбы за права педофилов как сексуального меньшинства.

PIE была основана в Великобритании в 1974 г. и просуществовала до 1982 г., когда была официально распущена властями за «ущерб, наносимый общественной нравственности». В те годы во многих кругах Великобритании педофилы рассматривались как страдающее и гонимое меньшинство, нуждающееся в поддержке и защите общества. Для выражения их интересов и была создана PIE. Позднее с PIE объединилась организация «Педофильская акция за освобождение» (Paedophile Action for Liberation, PAL), отколовшаяся от организации Фронт освобождения геев (Gay Liberation Front, GLF), боровшейся за права сексуальных меньшинств с крайне левых, открыто антисемейных позиций.

PIE была аффилированным членом вполне «респектабельной» левой организации Национальный Совет по гражданским свободам (National Council of Civil Liberties).

В этот период времени педофилия рассматривалась британским обществом как один из аспектов прав гомосексуалистов. Потребовались несколько лет горького опыта для того, чтобы общество вернулось к страху по отношению к ней и ее отторжению.

Именно педофилы стали основоположниками борьбы за права детей в Великобритании, ставя на первое место право ребенка на сексуальную свободу. Вырабатывая стратегию достижения своих целей, педофилы приняли разумное решение о том, что требование дать взрослым право на сексуальные отношения с детьми никуда их не приведет. Нужно было найти другой путь. И такой путь был найден именно в виде борьбы за право ребенка на сексуальную свободу. В 1976 году педофил-активист Роджер Муди писал, что необходимо не снизить, а полностью отменить возраст согласия, добившись, чтобы в этом отношении право контроля было отобрано у судов и родителей, и принадлежало лишь самому ребенку.

Борьба за права ребенка показалась педофилам отличной стратегией, и они начали ее развивать.

Вскоре секретарь PIE выпустил первую газету «Права детства» (Childhood Rights). Национальный Совет по гражданским свободам размещал в «Правах детства» свою рекламу, а в 1976 г. опубликовал доклад, призывающий к отмене возраста согласия как для мальчиков, так и для девочек.

Автор этого доклада доктор-социолог Майкл Шофилд писал: «гомосексуальный опыт может быть полезен для мальчиков, которые впоследствии будут жить гетеросексуальной жизнью».

Необходимо отметить, что именно с педофильской газеты «Права детства» началось организованное движение за права ребенка и за отмену телесных наказаний в Великобритании. Ее первый номер был целиком посвящен необходимости отмены телесных наказаний в школах.

В 1982 г. PIE было закрыто правоохранительными органами за «повреждение общественной морали» (в 2006 г. был арестован её последний активный член по обвинению в распространении детской порнографии).

А ещё до закрытия PIE, в 1981 г., начал работу Детский правовой центр, координатором которого был Питер Ньюэлл (PeterNewell), до этого отвечавший в Национальном совете по гражданским свободам за направление, связанное с правами в сфере образования.

Одним из самых заметных направлений в деятельности Питера Ньюэлла стала борьба за запрет телесных наказаний детей, сначала – в Великобритании, а затем – на международном уровне.

В 1985 г. Ньюэлл отошел от работы в Детском правовом центре (в период его работы в Центре, эта организация, в частности, требовала лишить родителей права знать о том, что доктора выписывают их несовершеннолетним дочкам контрацептивные таблетки) и основал новую организацию под названием Общество учителей против телесных наказаний в школах (STOPP). В 1986 г. эта организация успешно провела лоббистскую кампанию за запрет телесных наказаний в английских школах. В 1989 году начали работу две новые организации – «Прекратите физические наказания детей» (EPOCH) и Ассоциация за защиту всех детей. Координатором обеих новых организаций стал также Питер Ньюэлл. В обеих организация работала также и Рэйчел Ходжкин – его «домашний партнер», мать его детей, выступавшая также в качестве одного из ведущих сотрудников Национального детского Бюро Великобритании.

В своей работе «Борьба за семью: взрослые, стоящие за правами детей», вышедшей в 1999 году, английская писательница и педагог Линетт Барроуз приводит сводные таблицы, показывающие, что все основные английские организации, занимавшиеся борьбой за права детей,двигались Питером Ньюэллом и очень небольшой группой активистов, успешно создававших впечатление широкой общественной поддержки своей деятельности.

Результатом многолетней активной работы Ньюэлла и его саратников, как это ни покажется удивительным, стало появление Конвенции ООН о правах ребенка и огромного международного механизма Ювенальной юстиции, работающих, в том числе, и на интересы педофильского лобби, стоящего у истоков «правозащитной деятельности в интересах детей».

Сегодня мы видим результаты активистской деятельности Ньюэлла и Ко: в странах «развитой демократии» по навету соседей без суда и следствия можно забрать ребенка из семьи «за шлепок» и отправить в приют. А дальше — долгие судебные тяжбы без особой перспективы решения вопроса в пользу родителей, при этом дети попадают в детские дома, которые являются частными учреждениями и доступ к ним получают, как можно предположить, те самые «заинтересованные лица» всей этой удивительно стройно и грамотно выстроенной системы.

Конечно говорить, что что вся деятельность по «защите прав ребенка» ведется в интересах педофильского лобби — очень смело и, видимо, неправильно. Но сам факт того, что у истоков этого «проекта века» стояли по сей день именно педофилы, наводит на грустные размышления. Как и все остальные тезисы, высказанные в упомянутом докладе «Движение за запрет телесных наказаний в семье: истоки, методы, результаты», который мы настоятельно рекомендуем прочитать всем коллегам.

Полный текст доклада доступен на сайте Аналитического центра «Семейная политика» по этой ссылке >>

pandoraopen.ru

Телесные наказания в школах: кто, где и как наказывает детей

Поделиться сообщением в

Внешние ссылки откроются в отдельном окне

Внешние ссылки откроются в отдельном окне

После нашумевших заявлений российского продюсера Яны Рудковской о наказании сына ремнём выясняем, как относятся к телесным наказаниям в России и за ее пределами.

В недавнем интервью «Дождю» Рудковская сказала, что её родители в детстве пускали в ход ремень в воспитательных целях и она сама ценит некоторую жёсткость в воспитании сына ради того, чтобы он «вырос мужчиной».

Рудковская самая обыкновенная садистка. Причем изощренная. Все ее издевательства над ребенком ей же и аукнутся. Дети будут маньяками.

Конец Twitter сообщения , автор: @Vanda_Jet

Это признание вызвало скандал. В среду продюсировавшая Диму Билана светская львица опубликовала в «Инстаграме» видео, в котором её сын (она называет его «Гном Гномыч») называет рассказ матери о наказаниях шуткой.

A post shared by Yana Rudkovskaya (@rudkovskayaofficial) on Apr 4, 2018 at 8:39am PDT

Конец Instagram сообщения , автор: rudkovskayaofficial

Без ротанговых палок?

Большинство психологов и психиатров, публиковавших работы по теме воспитания детей, выступают против наказаний, не видя в них никакого образовательного эффекта, но считая их исключительно отравляющими отношения.

Шлёпать детей законодательно запрещено как минимум в 44 странах мира. Первой страной, которая ввела полный запрет на телесные наказания в 1979 году, была Швеция.

При этом в некоторых государствах разделяются вопросы телесных наказаний дома и в школе: например, в странах Скандинавии и Ирландии законодательно запрещено наказывать детей везде, но в Британии и России при запрете школьного наказания шлепки дома остаются на совести родителей.

К 2018 году телесные наказания остаются допустимыми преимущественно в консервативных странах, таких как Египет, или Сирия.

Обособленно в этом ряду стоит высокоразвитый, урбанизированный Сингапур, где наказание ротанговыми палками активно практикуется для насаждения дисциплины среди школьников (но не школьниц).

До недавнего времени эта практика существовала и в Южной Корее. Но с 2011 года индивидуальные наказания палками в школах запрещены. Впрочем, как и в Японии, они до сих пор применяются в сельских школах.

В США нет федерального закона, запрещающего наказания детей. В 31 штате и столичном округе Колумбия, впрочем, запрет на наказания в школах действует давно, в Нью-Джерси — аж с 1867 года; в остальных штатах и Вашингтоне его ввели в период с 1971 по 2011 год.

Дебора Сендек, директор Центра эффективной дисциплины в Огайо — штате, отменившем телесные наказания меньше 10 лет назад, — убеждена в абсолютном вреде наказаний. «Они могут иметь краткосрочный эффект, то есть, ребёнок осознает, что делать так-то нельзя, но на время. В долгосрочной перспективе от шлепков и тем более побоев нет никакой пользы, наоборот», — говорила она в интервью .

«За ушко да на солнышко»

В Советской России официальный запрет на телесные наказания в школах действовал ещё с 1918 года. Впрочем, он нередко нарушался, особенно в трудовых коммунах, в детских учреждениях системы ГУЛАГ и позже в детских исправительных учреждениях.

Заведующий отделом клинической психологии научного центра психического здоровья Российской академии медицинских наук Сергей Еникополов рассказал Русской службе Би-би-си о временах своего детства: «Хорошо помню, как в третьем-четвертом классе многие мои одноклассники приходили в школу и не могли сесть за парту, у них там всё горело».

Сегодня, по российскому законодательству, родители могут быть привлечены к уголовной ответственности по статье 116 УК за телесные наказания детей. Она предполагает наказание в виде штрафа или обязательные работы, или арест на срок до трёх месяцев.

По данным Human Rights Watch за 2012-13 годы, каждый день с насилием в семье сталкиваются до 36 тысяч женщин и 26 тысяч детей.

В 2016 году в Думе обсуждался законопроект о полном запрете телесных наказаний, но до принятия закона дело не дошло из-за сопротивления консервативного лобби. Тюремный срок для распускающих руки родителей сочли «чрезмерным проявлением ювенальной юстиции».

По сей день о «пользе» телесных наказаний высказываются некоторые представители религиозных конфессий (в частности, РПЦ) и консервативные политики (Елена Мизулина).

Фабрики джентльменов

До середины 1970-х годов наказание розгами в британских школах практиковалось довольно широко, включая самые престижные частные учебные заведения, такие как Итон и Хэрроу. Причем долгое время розгами учеников били публично по обнаженным частям тела не только учителя, но и старшие ученики, старосты, с согласия педагогов.

Прямой запрет на использование телесных наказаний в государственных школах в Британии был введен в 1986 году. Однако лишь спустя 17 лет их окончательно запретили и в частных заведениях.

Несмотря на это, всего 10 лет назад, согласно анонимному опросу журнала TES, 22% учителей королевства считали битьё детей допустимым.

Консультантка по образованию в Великобритании для российских мигрантов Ирина Шумович сказала Русской службе Би-би-си, что никто из её клиентов не рассматривал вопрос о наказании своих детей и не опасался подобных мер со стороны школ.

«Ни с какими наказаниями в британских школах я не сталкивалась никогда. Российские семьи приезжали с энтузиазмом и верили, что британское образование — лучшее, поэтому такими вопросами даже не задавались. Отдельные родители беспокоились о возможной гомосексуальности учителей в частных школах для мальчиков — но это подозрительные люди», — заметила Шумович.

www.bbc.com

Смотрите так же:

  • Пособия на гемоглобин Все выплаты и пособия для беременных в России в 2018 году Всем беременным женщинам полагаются льготы и компенсации, независимо от того, работает ли она или нет. Финансовая помощь гарантируется государством, однако размер этой помощи […]
  • Декретные входят в пенсионный стаж Входит ли декретный отпуск в трудовой стаж? Входит ли декретный отпуск в трудовой стаж – вопрос, встающий перед семьями, где ждут появления ребенка. А узнать, входит ли декретный отпуск в трудовой стаж, можно, проанализировав ряд […]
  • Заявление по форме 14001 при выходе участника Как правильно заполнить форму р14001 при выходе участника и образец заполнения при смене учредителя? Все изменения данных о юридических и физических лицах, находящихся в обществе одной организации, необходимо регистрировать с помощью […]
  • Орфограмма непроизносимая согласная правило Непроизносимые согласные в корне слова: примеры, правило. Непроизносимые согласные в корне слова: 3 класс Сегодня погода ненастная, И я такая несчастная. Сеет дождь совершенно ужасный. Скорей бы снова стало ясно, И засияло б солнце […]
  • Посмотреть свою очередь на субсидию Как проверить свой номер в очереди на получение жилья На территории России разработано огромное количество различных социальных программ, которые позволяют получить жилье, выдаваемое по субсидиям. Однако важно помнить, что далеко не все […]
  • Назначение льготных пенсий медработникам Льготная пенсия медработникам в 2018 году Федеральное законодательство Российской Федерации предусматривает социальные льготные пенсии для работников медицинских учреждений. Эта пенсия не является какой-то дополнительной выплатой, а […]